На Юго-Восток через Северо-Запад: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

3

До Питера оставалось уже не так много, я жал на газ, но Луганский, будучи не большим поклонником быстрой езды, постоянно требовал снижения скорости.

–Чего истеришь? – спросил я. – Расслабься и получай удовольствие! Ты уже сорвал джек-пот дерьма, хуже уже не будет.

–На такой скорости мы сейчас сплошной реактивный фарш! А я не хочу быть фаршем, я хочу ногу вылечить, у меня соревнования на носу…

–Думаешь только о самоутверждении. А ты не задумывался, что эта дрянь с ногой достаточно серьезная, и тебе ее просто отрежут?

–Ну тогда… – ответил Костя, взорвавшись громким хохотом. – Смысла в моем дальнейшем существовании практически не будет, и я просто поплыву по течению.

–А, ну да, гребля – это же все, что у тебя есть! – саркастично сказал я. – А то, что ты в компах шаришь, сайты там пишешь? Не?

–Есть мечта, а есть просто интересное дело, специальность. Хорошо, если она приносит деньги. Но это не делает ее мечтой. Разработка сайтов – это заработок, который не позволит мне жить на улице и побираться по помойкам. Гребля – мечта.

–Ты несешь какую-то околесицу, парень.

–О, Господи! – закатив глаза, прохрипел Луганский. – Я разрабатываю сайты, как ты сказал: «Шарю в компах», хотя это слишком примитивное определение. И я знаю, что в университете не просто отбываю номер, что действительно хорошо разбираюсь в своей специальности, и что она будет меня кормить в случае чего. Но помимо специальности, с самого детства у меня есть мечта – пробиться в национальную сборную по гребле. И я работаю, как проклятый ради этого. Да, хорошо, когда между специальностью и мечтой стоит знак равенства, но у меня вышло вот так. Специальность – это запасной парашют, если не сбудется мечта.

–Ох, черт, – выдохнул я, удивленно выпучив глаза. – Боюсь тебя разочаровывать, дружок, но тебе не кажется, что ты уже большой мальчик? И если ты до сих пор не получил письмо из Хогвартса, то, скорее всего, ты просто не волшебник, Гарри? К тому же, что за «Запасной парашют»? Ты же убиваешь всю соль мечты – погони только за ней. Это все равно что, я не знаю, сокрушить сильного соперника в честном поединке, получить за это награду, а потом отдать все ему. А что? Вдруг он когда-то станет сильнее и потребует реванш? То, что ты сказал, Луганский, можно называть трусостью на грани с идиотизмом. Если есть мечта, ты отдаешься ей целиком, без какого-либо разделения на нее и специальность.

–Ну, продолжая твою метафору про Хогвартс, скажу, что такое письмо как раз пришло. И через три недели у меня будет возможность попасть на платформу девять и три четверти. К нам приедут люди из сборной, посмотреть на нас. Поэтому-то мне и надо вылечить ногу как можно скорее. Чтобы снова тренироваться. Мне же еще надо будет наверстать упущенное…

–Ладно, принято. Но это не отменяет того факта, что ты чертов трус.

–А ты, в каком мире вообще живешь, Володя? Мы сейчас говорим о клишированной спортивной драме, где нас в любом случае ждет счастливый финал, потому что так написано в сценарии? Или все-таки о реальной жизни, где может случиться все, что угодно? Если мы в сценарии, то, конечно, я не прав. Но если мы в реальной жизни, то ты должен понимать, что погоня за мечтой – это не увеселительная прогулка в парке летним вечером, а очень опасный и тяжелый путь, на котором все может пойти не так в любой момент. И тогда останешься ты один, без всего, будешь со щенячьими глазами твердить: «А у меня же мечта, вот, смотрите, какой я хороший! Возьмите меня, я парень с мечтой!». Охрененно, блин. Ничего хорошего, никакого приятного образа бедняка-скитальца в случае неудачи не будет. Настанет кромешная жопа, если за спиной не окажется запасного парашюта.

–Ну б****! – недовольно бросил я. – При таком раскладе, не стоит вообще тогда говорить об этом! Выходит, это понятие изжило себя. Потому что ты его извращаешь. У тебя это выглядит как какая-то жалкая попытка усесться сразу на два стула!

–Да, да, черт возьми! – раздраженно ответил Луганский. – Да! Ты абсолютно прав! Я облажался, не рассчитал. Пришлось как-то переобуваться в воздухе: в конце десятого класса осваивать программирование, поступать, и уже после первого курса универа зарабатывать деньги, потому что сборы на ремонт школы гребли просто чудовищные! Собирают и собирают, и, не дай бог, в срок не заплатишь! Пришлось отвернуть в сторону на время и помочь, так сказать, материально…

–Так ты же сказал, что у вас школа в аварийном состоянии…

–Да, так оно и есть. А ты думаешь, откуда в местных газетах появляются статьи о повышении зарплат чиновникам?

–Вот оно что… – протянул я.

–Я, правда, не думал, что об этом нужно говорить, но ты же уперся, как баран: «Ты убиваешь соль мечты», «Нет смысла»…

–Ну так выходит, что я был прав! – гордо прорычал я, улыбнувшись. – Ведь, опять же, твой пример только подтверждает вывод, который я сделал: в таком случае, говорить о мечте нет смысла. Нет больше мечты. Это понятие изжило себя. А изжило оно себя потому, что, как ты верно отметил, наша жизнь наполнена всяким, и случиться может все, что угодно. Но тогда, что у нас есть? Чем мы живем?

–Нет же! Мечта есть, и пока мы молоды, подвижны, нужно к ней идти! Этим мы, ну, я, по крайней мере, сейчас и занимаюсь. К тому же это неплохой способ, так сказать, «Выбиться в люди», чтобы попытаться. Хоть как-то постараться повлиять на сложившуюся ситуацию!

–Да брось, Луганский, – снисходительно ответил я. – Такие сладкие речи… Нет, все куда проще. Все мы в той или иной мере тщеславны. Кому какое дело до глобальных изменений? Каждый тянет одеяло на себя в надежде на то, что его заметят и поглядят за ушком. Суть просто в признании, которое со временем будет только разрастаться. Слава, почет, уважение и полный кайф! Тщеславие лежит в основе всего.

–Тщеславие? – с вызовом переспросил Луганский. – И только?

–Именно.

–То есть, на заднем сиденье лежит целый пакет тщеславия? Такой красивый, сирень нарисована, «Прованс» написано на французском. У тебя на руке фенечка. Тоже тщеславие? Да и фиг бы с ним! Такой вопрос. Если тщеславие лежит в основе всего, тогда зачем ты сейчас меня везешь в Питер? Оставил бы меня дома, ехал бы себе в аэропорт. Ты ж большой славы за это не получишь.

Луганский загнал меня в угол таким напором. Я не знал, что ответить, чувствовал, как начинают запотевать руки на руле. Уж очень много я ему рассказывал.

–Вот! – протянул он, как школьный учитель, дождавшийся правильного ответа от ученика. – Вижу, как глаза у тебя сразу загорелись. Стоило напомнить тебе о твоей даме, ты сразу пришел в себя. Нельзя мыслить однобоко. Да, есть тщеславие – тупое желание получить славу, известность любой ценой, но есть и что-то… человеческое, что ли. Из-за этого на заднем сиденье лежит подарочный пакет, и из-за этого ты сейчас везешь меня в Питер.

–А знаешь что, братан? – бодрым голосом спросил я. – Как говорится: «Гори сарай, гори и хата!» Ты же наверняка вчера весь интернет облазил по поводу ноги? Смотрел врачей разных, питерских, может даже московских?

–Ну, допустим, – непонимающе бросил Костя.