Заснула Соня поздно и спала беспокойно, часто просыпалась. Сны сменялись, оставляя после себя неопределенно-расплывчатые ощущения, большей частью приятные. Затем Тренькиной приснился кошмар. В ночном осеннем лесу она что есть мочи удирала от страшного существа. Существо было небольшим, покрытым жесткой шерстью. Пару раз обернувшись, Соня видела, как глаза существа горят алым.
Внезапно для себя Соня выскочила на поляну. И тут же оказалась окружена людьми, лица которых скрывали уродливые маски. Соня попыталась развернуться и удрать, но ее схватили за руки и крепко держали. Где-то рядом нарастал бой барабанов.
Вся в поту, Тренькина пробудилась от кошмара и села на диване. Бой не прекратился, он перерос в грохот. Кто-то ломился в дверь Сониной квартиры.
В глазок Соня увидела двух мужчин, один из которых поддерживал другого. Рука Тренькиной уже нашаривала на тумбочке мобильный для вызова полиции, когда один из них повернул голову. Соня вскрикнула и открыла дверь.
Не успели мужчины ввалиться в прихожую, как тот из них, что был пониже и поплотнее, сполз на пол. И тут же раздался голос Ильи, глухой, словно надтреснутый:
– Ну и сильна ты спать, сестренка. Я уж думал, не достучимся.
Соня же с тревогой вглядывалась на разлегшегося на полу.
– Что с ним? Он пьян? – спросила она.
– Нет. Ранен,– ответил Илья.
У Тренькиной от такого сообщения отнялся язык. Она смотрела то на Илью, то на его друга, не зная, что предпринять. Брови у Сони сошлись на переносице, не обещая брату ничего хорошего.
Илья покаянно развел руки.
– Я знаю, что не должен был тебя впутывать. Но нам больше идти некуда. Серега ни за что ножом получил, вступился за бабу, на которую какой-то чувак кинулся. Не ожидал, что у чувака в руке этакий сюрприз.
– У него ножевое? Да ты рехнулся, ему же больницу надо! – заголосила Соня.
– Не надо ему в больницу. Он в федеральном.
– В федеральном что? – не поняла Соня.
– В розыске федеральном, – спокойно ответил брат.
– Черт! А ты?
– Я чистый, недавно вышел, ты же знаешь.
– И что мне делать? Без помощи лучше другу твоему не станет. Ты хочешь, чтобы он у меня дома умер? Смотри, у него губы синеть начинают! – тараторила Соня, вертясь вокруг пострадавшего и пытаясь пристроить его удобнее.
Илья опустил глаза. Он видел, что куртка Седого пропиталась кровью. Напавший с ножом метил куда-то в верхнюю часть живота или в сердце. Седой сумел в последний момент извернуться, удар пришелся на грудную клетку, по касательной разрезав еще и плечо. Но крови Седой потерял уже много. Может быть, слишком много.
Пока брат с сестрой переглядывались, раздался звонок в дверь. Соня аж подскочила.
– Это что за ночь посещений! – прорычала Тренькина и, подойдя к двери, уставилась в глазок.
Когда Соня повернулась к Илье, лицо ее было белее мела.
– Там полиция, – сказала Соня.
– Так ты говоришь, что брат к тебе этого мужчину притащил? – спросил Леня.
– Леня, ты меня уже пятый раз об этом спрашиваешь. Да, ко мне, да, брат, – ответила Тренькина, протирая слипающиеся глаза.
Время приближалось к шести утра. Соня безумно устала, ей хотелось спать. И еще хотелось, чтобы сегодняшней ночи не было вовсе.
– Почему?
– Ну что «почему»? – раздраженного переспросила Соня. – А что он должен был сделать? Мобильного у него нет, он не мог вызвать скорую. Бросить человека в парке тоже не мог. А помочь не успел, как и задержать нападавшего. Какие еще были варианты?
– Ты знакома с пострадавшим? – спросил Иванов.