– Чужие. На площади драка, но их больше. Все надо прятать!
Как-то вышло, что все смотрят на меня. Что-то надо сказать… и сделать.
– Отуз, Руни, Лакс – гоните всех трех коз в кусты у ручья. Чинк – ты со мной, тихо.
Подкрались мы осторожно. Но поздно. В деревне хозяйничали чужие гоблины и стаскивали на площадь наши вещи. На площади двое с копьями стояли над раненым Анкусом, привалившимся к стене хижины. Еще трое лежали без движения… Отец. В середине торчал кряжистый тип в кожаном доспехе с блестящим нагрудником, опираясь на здоровенное копье.
Кримс, гоблин, боец. Ранг F 9.
Кримс ругался с другим гоблином – тот махал мечом и, похоже, собирался добить Анкуса.
Торк, гоблин, боец. Ранг F 4.
– Смотри, шестой уровень – это же опыта сколько! Все равно помрет, старый.
– Устав помнишь? Убивать – только в бою.
– Да бой только что был, какая разница?
– Все равно нельзя. К тому же – он шаман, и все узнают. Хочешь, чтоб война из-за тебя началась? Убери меч и грузи припасы.
– А чего грузить – вечер уже. Давай тут и ночевать, домики есть, девки – чего еще надо?
– Надо торопиться, пока тан Угер не взял нас со всем барахлом. Быстро все грузим и тащим обратно к Лутку. Там по дороге родник был – хоть до него дойдем.
– Да в этой дыре даже телеги нет… Мы же сдохнем все переть.
– А ты не жадничай. Берем только металл и тряпки. Вон, на девок можно нагрузить – приданое им будет.
Черт… в углу уже связаны три наших девицы, и одна из них – Окси… Анкус как-то рассказывал – вот так, в походах, иные воины добывают себе жен. Это считается престижнее, чем жениться на девушке из своей деревни. Вот Окси влипла… Интересно, где мама с мелкой?
Кримса слушались. Чужие бойцы живо погрузили наше добро в мешки с лямками, нагрузились и пошли на выход. Девок наших тоже подгрузили. Восемь воинов, в основном второго-третьего уровня… Похоже, у наших не было шансов.
Враги ушли, мы подскочили к Анкусу. Нет, сначала к отцу… но он уже и не хрипел. А шаман… заворочался.
– Анкус, ты жив?
– Ранк… Это хорошо. Вот так выглядит поход с другой стороны. Кажется, в это вы играли на лугу…
– Что нам делать?
– Эх… ничего тут не сделаешь – сироты вы теперь. И сестру жалко… Я вот Байса послал корову прятать, а то бы и он тут лежал. Теперь у нас ни бойцов, ни оружия… даже кашу не сварить.
– Может, они что-нибудь выкинут? Проследить за ними?
– Так бывает… Особенно, если завтра в Лутке их перехватит Угер со своими бойцами. Да, проследить было бы хорошо… Знаешь, Ранк, ты ведь уже кое-что можешь. Пожалуй, это твой шанс. Зайди в мою хижину и отодвинь плоский камень за очагом, достань оттуда нож и неси сюда.
Анкус не прост. Этот плоский камень мы с Чинком еле отодвинули вдвоем. В ямке под тряпочкой лежал сверток с семью урхами и узкий кинжал в кожаных ножнах на ремне. Для меня – с локоть длиной, даже чуть больше. Не системный, конечно… но и не тыка с обугленной вершиной.
Пока мы возились, на площадь стали собираться наши. Анкус лежа ставил себе исцеление на голову – он был вроде и целый, но чем-то его здорово треснули.
– Ранк, Чинк. У вас в руках – наше последнее стальное оружие. Не вздумайте переть на них открыто… Ранк – ты старший, и подумай сам, что можно сделать. Говорят, сила павшего воина может проявиться в первом бою. Но учтите – ваши жизни и этот нож дороже жизней врагов. И еще. Угеру лучше тоже не показывайся.
– Анкус, кто убил отца? Ты видел?
– Да какая теперь разница… Торк.
Подошел Байс, усадил Анкуса лицом к площади, стал обходить всех. Оцепенение прошло – соседи считали потери и обсуждали, кто что успел спрятать. Похоже было, что деньги в основном сохранились, скотина тоже, а вот инструментов и посуды почти не осталось. А еще все понимали, что Луток тоже разграблен, и что-то новое можно добыть разве что в Крыже. Мать обнимала голову отца и пустым взглядом смотрела на дорогу… Потом подошла к Анкусу.