Трудный выбор. Сборник рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сидя в старом парке, зажатом по обе стороны вереницей высоких домов, Машка чувствовала себя одинокой. Почему после счастья в ее судьбе снова должна наступить черная полоса? Разве мало ее было за короткую Машкину жизнь?

Как-то, весело улыбаясь, Мишка подмигнул Машке и спросил:

– Маш, а почему ты пошла на юриста? Тебя можно было бы представить кем угодно, только не правозащитником.

– Это моя детская мечта, – коротко ответила она. Это единственное, что Машка скрывала ото всех своих подруг и знакомых. Обычный поверхностный веселый вопрос всегда возвращал ее в детство.

Жизнь Машки во многом не походила на жизнь ее ровесников. Хотя бы потому, что с четырехмесячного возраста ее воспитывала бабушка Раиса Григорьевна, у которой кроме нее были еще четверо внуков. Итого пятеро. Так получилось, что по тяжелой роковой случайности в один день погибли все ее трое взрослых детей вместе с женами и мужьями. На треклятом красном «Жигуленке» они вшестером ехали отдыхать за город, когда неожиданно на узенькой дорожке из-за поворота показался грузовик. Первой вылетела и разбилась молодая мать Машки Дарья, ей не хватило места на несколько жестковатых сиденьях машины и поэтому пришлось сесть на колени мужа. Она немного спасла своего Антона от смертельных ран, продлив на несколько дней его жизнь. Говорят, у нее была точно такая же улыбка, как у Машки. Точнее у Машки такая же ангельская улыбка, как у матери. Самое странное, что внешне она не похожа на маму, а улыбка один в один.

Так в один день под крышей бабушкиной квартиры собрались пятеро внуков, самой младшей из которых Маше было всего четыре месяца. Но это оказалось первым и далеко не самым трудным испытанием. Спустя четыре года умерла Раиса Григорьевна. Кстати сказать, Машка плохо помнила ее, только по фотографиям. К тому времени двоюродному брату Машки Андрею исполнилось восемнадцать. Она до сих пор не понимала, как ему удалось взять над ними опекунство. Через несколько месяцев совершеннолетней стала и Алла, такая же двоюродная сестра Машки. Несмотря на молодой возраст Андрея с Аллой сделали опекунами. И они вместе потянули на своем горбу Алену, Игоря и Машку. Алена была родной сестрой Аллы, Игорь – родной брат Андрея, а она, Машка сама по себе. Но в семье сильнее других любили именно ее, ей доставалось все самое лучшее, поэтому с годами Машке стало казаться, что праздник можно создать всегда. Было бы только желание. Но это сейчас, а тогда жизнь снова готовила их семье коварное испытание. Машка до сих пор обрывками знала правду, как посадили Андрея. Знала только, что, защищая честь Аллы, он убил человека и, естественно, ничего не сказал на суде. Как-то после освобождения он спросил у нее. Вопрос был точно такой же, как спрашивал у нее Мишка. А звучал совершенно по-другому.

– Все хочу у тебя спросить, почему ты пошла на юрфак?

– Это моя детская мечта, – немного помолчав, ответила Машка. – Когда тебя посадили, я все думала: вот вырасту, выучусь и обязательно буду защищать таких, как ты. Тебе дали очень много, потому что у тебя не было хорошего адвоката. Почему ты не сказал, что защищал честь сестры? – Машка тогда мыла посуду, она закрыла кран и повернулась к Андрею.

– Я не мог сказать об этом. Алле нужно было жить дальше, чтобы не показывали на нее пальцем. Поэтому не стоит поднимать эту тему после стольких лет. Я же вернулся.

Она снова открыла кран и стала домывать посуду. Это было правдой, все обездоленное детство Машка мечтала стать юристом. В семь лет она помнила, что очень любила старшего брата Андрея. И вдруг он исчез. Машка как раз должна была пойти в первый класс. Она ждала его, а он все не появлялся. Сколько бы она ни пыталась выяснить, где Андрей, Игорь с Аленой молчали. Но она чувствовала нервозную обстановку дома. Однажды пришла вся заплаканная Алла, и только тогда Машка узнала, что его посадили. У них несправедливо забрали кормильца, опору. Им стало еще труднее, Алла хваталась за любую возможную работу. Платили очень мало. Алена училась, Игорь тоже, и тогда же он начал подрабатывать. И только сейчас Машка поняла, почему Алла вышла замуж за Валеру. Конечно, чтобы прокормить их. Валера любил ее, кажется, давно, к тому же пообещал Андрею заботиться о них. Он уже работал и просто из жалости согласился на целую ораву в придачу к обожаемой Алле. Наверное, им повезло. В первую очередь Алле, что нашелся такой человек. Но Машка знала, что Алла его не любила. Это открытие она сделала классе во втором. Они как раз гуляли. Машка сидела на скамейке и все слышала. С трудом вспоминалась чужая женщина, которой Алла говорила, что не любит Валеру, что просто у нее не было выбора. Это так потрясло Машку, стало жалко Аллу до глубокой боли в сердце. С тех пор она еще больше чувствовала несправедливость, что посадили Андрея. Всякий раз, когда случалось что-то плохое, ей казалось, что будь старший брат с ними, все было бы хорошо. И тогда ей еще сильнее хотелось выучиться на адвоката. Но со временем Алена вышла замуж, из семьи ушел Игорь, потом женился, все устроились работать. И Машкина жизнь заиграла, стала интересней. Потому что у них осталась только она. Только ей все помогали. Когда вернулся Андрей, между ним и Машкой пролегли годы. Она с трудом вспоминала его, чужого худощавого человека, незаметно для нее ставшего взрослым мужчиной. Он был ей далеким, забытым, и к нему она только начала привыкать снова, открывая для себя его доброту, заботу о ней. Сначала она его сторонилась, поглядывала с немым боязливым интересом, потом вдруг ее потянуло к брату. Но почему-то ослабло желание быть адвокатом. Захотелось жить, бросить на некоторое время институт, потому что совсем недавно ее главной мечтой было расстаться со школой, вырваться из унылых, монотонных дней и лететь, широко расправив крылья…

Ребенок как будто сделал сложное сальто, снова напомнив о себе. Ее руки уже не потянулись к нему, она сделала вид, что не почувствовала его. Конечно, у нее было время, чтобы не доводить беременность до такого срока. Но тогда сохранить малыша уговорил Андрей. Странная штука жизнь! Если бы не слепой случай, когда первым узнал старший брат, что она не нужна Мишке с ее ребенком. Если бы тогда всего на несколько часов его опередила Алла, все было бы по-другому.

Машка встала со скамьи и медленно пошла по аллее. Первые дни осени выдались на удивление теплыми, еще теплее, чем августовские дни, что невольно казалось: наступило новое лето. Без предварительной осени, зимы и весны. Обманчивость впечатления подтверждали только желтеющие опадающие листья. Идя по асфальтированной дорожке, Машка в траве увидела маленькое черненькое колесико, что отвалилось от машинки кричавшего мальчонки, и снова вспомнила неприятную сцену, которую наблюдала несколько часов назад. Чего они не поделили? То ли мать не нашла общего языка с сыном, то ли сам ребенок был таким? Этот инцидент еще больше доказывал Машке правильность ее мыслей. Как же она устала! Как же хочется вновь окунуться в беззаботную веселую жизнь, в дурманящую, как опиум, свободу, с широким размахом крыльев!

Машка постаралась ускорить шаг, чтобы отделаться от назойливых воспоминаний. Мало им что ли, что они приходят каждую ночь и не дают уснуть до утра? Но сюжеты прошлого не отпускали, и, уступая им, Машка замедляла шаг. Те два неоднозначных трудных январских дня, которые решили ее судьбу, запомнились ей до мельчайших подробностей. В тот день она третий раз за неделю прогуляла институт. Если честно, это мало беспокоило Машку. Больше всего на свете ее волновал любимый.

Мишка исчез неожиданно. Иногда он пропадал на несколько дней, тогда Машка начинала нервничать, потом снова появлялся весь такой оживленный, радостный, и она его прощала. Он звонил по телефону, и, вместо того чтобы обидеться, ее радостный голос выдавал, что Машка запредельно счастлива. После телефонного звонка Михаил подъезжал к дому на своей классной машине и забирал ее на глазах соседей. Иногда она поднимала голову и видела, что за ними из окна наблюдают ее домашние. Тогда все существо Машки наполнялось самыми радостными чувствами. Не звоня несколько дней, Миша лишал ее крыльев. А ходить по земле Машке не нравилось. Чтобы жить полной грудью, ей требовалось парение и Мишка.

И тогда Машка решилась отыскать его. Раньше она не собиралась ему звонить, а тут вдруг сильно-сильно захотелось увидеть и прижаться к нему всем телом, почувствовать вкус его горячих поцелуев и снова сойти с ума от любви. Она выбрала из шкафа симпатичное нарядное платьице, хорошо сидевшее на ее безукоризненной фигуре. Несмотря на холод на улице, натянула ажурные колготки. Потом постояла, немного подумала и нерешительно надела теплый вязаный кардиган. Подкрасилась, взъерошила волосы, несколько раз встряхнула головой и стала похожа на хулиганистую, но милую девочку-подростка. И последний штрих – блеск для губ. Машка еще раз одобрительно посмотрела на себя. Мишка точно не устоит.

Она бежала в предвкушении полета с Мишкой. Прохладный январь почти не чувствовался, милое личико Машки озарялось нетерпеливой радостной улыбкой. Он, наверное, очень удивится, что это она нашла его, прибежала к нему, чего никогда не было. Потому что раньше Машка считала унизительным для себя звонить первой, назначать свидания. Но сегодня она соскучилась. Машка доехала до любимого заведения Мишки и, заметив его машину, обрадовалась. Перед входом в кафе провела по пуговицам шубки и расстегнулась, сдернула шапку, ей хотелось зайти непринужденно, по-царски красиво. Машка стремительно ворвалась, разбежалась и тут увидела Мишку, нежно обнимающего другую девушку. Девушка была красивой, почти одного возраста с Машкой. Она хохотала, при этом сильно, с перебором даже запрокидывала голову и склоняя ее на плечи к Машкиному Мишке.

– Миша! – Машка почти мгновенно выросла у них за спиной.

Михаил поднял от новой пассии свое лицо. Он все еще улыбался.

– Это кто? – спросила девушка.

– Подожди немного, – он поцеловал другую, не Машку, в губы. – Маш, давай поговорим. Отойдем?

Она только кивнула. Они сели за другой столик.

– Маш, между нами все кончено. Я люблю другую, – спокойно произнес он. Ей почему-то вспомнилось, как рассказывали знакомые девчонки, когда предупреждали насчет него, что Мишку хватает на несколько месяцев, потом он бесцеремонно бросает бывших подружек. И даже показывали только что брошенную им, ради Машки, девушку. Наверное, она так же сидела, слушала его спокойный голос и видела, что Мишка нисколько не чувствует своей вины.

– А я? – глупо спросила Машка.

– Давай не будем все усложнять, мы свободные люди, замечательно провели время. Все было супер. Но сейчас я люблю другую. Я ведь ничего тебе не обещал.

– Ты говорил, что любишь.

– Любил.

– Я отдала тебе себя, – чуть слышно сказала она.

– Маш, не стоит этим шантажировать. Я тебя об этом не просил. Не я бы – другой. В чем разница?

Это добило ее. У нее не хватило сил устраивать истерику. Хотя первой мыслью при виде этой девицы было надавать ей по морде. Машка встала и пошла, безвольно таща чуть ли не по полу сумочку. Когда она вышла из кафе, ей стало плохо. Пересилив себя, она все же поплелась, хотя сильно кружилась голова. Руки не поднимались, чтобы натянуть шапку. В глазах вдруг начало темнеть, появились круги, летящие звездочки. Только бы не упасть в обморок на его глазах! Машка шла и шла, глотая соленые слезы, чувствуя ладонью шершавую стену какого-то здания. Она свернула за угол и тут увидела высокие металлические ступени. Машка села на холодный металл, подтянула сумку и через силу постаралась надеть шапку. Пальцы не слушались, и Машка отчетливо поняла, что сейчас потеряет сознание. Она хотела зацепиться, выбраться из столь нелепого состояния, но неведомая сила оказалась сильнее ее. Машка сползла по перилам ступеней на снег и окончательно провалилась в черную бездну.

Когда Машка открыла глаза, ей все казалось, что она держится за ажурные кованые перила и пытается встать. Хорошо понимает, что нужно встать и идти домой. Но вместо этого увидела себя на тяжелой железной каталке. Вокруг мелькали лица людей, больничные стены, быстро-быстро бежал потолок, и только тогда Машка поняла – ее куда-то везут.