А вот это не к месту! — Прикусила кончик языка, чтобы прийти в себя.
— На-армелис! — Губы божества дрогнули в усмешке, будто ему открылись мои тайные помыслы. — По-прежнему горячая, необузданная. Преклони же колени! Признай, что Кселатис и вполовину не так хорош, как я. Может, если ты вымолишь прощение, то место второй жрицы будет твоим?
— Провались в бездну! — процедила, из последних сил сопротивляясь неконтролируемому влечению. — Пресветлая дева, помогай уже, а то не справлюсь!
— «Ну, наконец-то, позвала! — раздался в голове знакомый женский голос. — Я уж думала, самой придется вмешиваться и нарушать законы Вселенной».
Появление богини меня приободрило. Волна света, прокатившаяся по телу, принесла облегчение.
— «Что нам делать? У Бернара крыша поехала, новым Богом себя объявить вздумал. Относительно меня и принцессы планы идиотские строит», — нажаловалась на съехавшего с катушек графа.
— «Бельзеардис всегда страдал манией величия, упивался властью, жаждал поклонения, плотских утех и кровавых жертвоприношений. Однажды мы его остановили и сделаем это снова, пока он не вошел в полную силу. Позволь воспользоваться твоим телом? Обещаю сохранить его в целости и не злоупотреблять доверием».
Пока я отвлеклась на разговор с Пресветлой девой, новый Бог разразился длинной речью, смакуя подробности, каким пыткам меня подвергнет и как я буду страдать на жертвенном алтаре. Испугаться я не успела, потому что половину угроз прослушала, а после уже Наармелис заняла тело, задвинув меня на задворки сознания. Ничего другого мне не оставалось, как со стороны наблюдать за тем, что происходит.
— Дреган, если хочешь спасти дочь и весь мир заодно, призови покровителя и дай разрешение занять твое тело, — подсказала богиня императору. — Противостоять Богу на равных способны только другие Боги. Не будь упрямцем и признай, что есть сила, которая тебе неподвластна.
— Наа, ты по-прежнему боишься нарушить дурацкие законы, которые никто не соблюдает? — хмыкнул темный. — Я давно уже здесь и начну, пожалуй, пока Бельзеардис не сбежал. Будь послушной девочкой и помоги закончить то, что мы не доделали в прошлый раз.
Новый бог рассвирепел и обрушился на противника колоссальной силой. Мне сложно даже представить ее природу. Дикий холод, пронизывающий ветер, расщепляющий живые организмы на песчинки, железные тиски ментального давления. Я бы не справилась, а богиня успешно этому противостояла. Мое тело окуталось слепящим светом, который защищал физическую оболочку и не позволял магии Бельзеардиса причинить вред. Одновременно Наармелис колдовала над ожившим дисплеем, далеко не каменным и бесполезным, как я подумала на него сначала.
Поскольку органами чувств тоже управляла богиня, то я видела символы, возникающие на экране, и с невероятной скоростью порхающие по монитору пальчики. Краем глаза Наа все же следила за тем, что происходит вокруг. Поэтому и мне было доступно знание, как Кселатис прикрывается защитным темным облаком и активно перестраивает элементы демонического ящика. Я бы сказала, собирает на скорость большой кубик-рубик, а Бельзеардис отчаянно пытается этому помешать.
Сначала я переживала, что новый Бог одолеет Кселатиса и Наармелис, и тогда меня ожидает печальная участь. Но затем я прониклась уверенностью Пресветлой девы, что потуги старого Бога бесполезны против двух сплотившихся богов, находящихся на пике силы. Осталось только убедиться в этом воочию. Странный куб засиял, когда светлая и темный завершили манипуляции с древними артефактами. Внутри магического ящика будто бы спряталось солнце, от которого во все стороны разошлись потоки энергии, разлились по гигантскому залу и обозначили геометрическую форму запертой в камне конструкции.
Бельзеардиса вдавило в ложемент. Через мгновение от нового Бога отделилось серая структура, разрастающаяся снежным комом и обретающая форму человеческого тела. Бесплотная масса взмыла в воздух и опустилась на гигантский каменный трон, у подножия которого мы находились. Древняя конструкция с ложементом — это уменьшенная копия сложного механизма, который мы приняли за каменную стеллу посреди необъятного зала.
В силу ограниченных физических возможностей человека, мы изначально не видели всей полноты картины. Но теперь становился понятен хотя бы масштаб действий и приходило осознание, что перед нами действительно сверхсущества, которые по праву называют себя Богами. Бесплотные фигуры темного бога и светлой богини, возникшие рядом с Бельзерадисом, вмещали в себя неизмеримое количество энергии. И эта объединенная сила ринулась на противника и поглотила энергетическую оболочку старого бога, разрывая ее на кусочки и уничтожая до последней мельчайшей частицы.
Радость победы окрылила богов. Наармелис ликовала, как будто воплотился давно задуманный план. Удивительно было ощутить себя частью божественной энергии, которая, вместо крови, бурлила в бесплотном теле богини. Вместе с Наа я испытала эйфорические эмоции, оказавшись в объятиях Кселатиса, и ощутила жгучее желание принадлежать единственной паре, любить ее, одаривать нежностью и невероятной заботой. Как же они ненавидели друг друга тысячи лет? Притворялись? Выжидали? Но чего?
Похоже, Кселатису и Наа стало резко не до нас. Они перешли к активным действиям, позабыв, что занимают наши тела, управляют ими и транслируют собственные эмоции. И что было делать нам, если даже боги не выдержали умопомрачительного притяжения? Сливаясь в поцелуе и избавляясь от одежды, мы с Дреганом бросились друг к другу, одержимые запредельным желанием быть вместе.
Глава 29
Прежде я полагала, что нельзя внушить любовь или насильственно вызвать привязанность. Верила, что однажды пелена спадет и наступит горькое разочарование. Возможно, так и случалось с теми, кто подпадал под воздействие приворотных чар или запретной магии. Но когда между двумя богами, чьи энергетические оболочки пронизывают мир и наполняют его жизнью, происходит слияние на духовном и телесном уровне, у смертных нет ни единого шанса устоять против любовного влечения к единственной и неотделимой половинке.
Для высших существ, чье бессмертие измеряется миллионами лет, краткие мгновения счастья бесценны. А для людей, чье существование ограничивается годами, такие моменты растягиваются длиною в жизнь.
Только что мы сходили с ума от страсти, и вот уже вернулся контроль над телом. Наверное, Кселатис одновременно с Наа освободил из-под влияния Дрегана, потому что мы синхронно посмотрели друг на друга и замерли, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Ко мне пришло осознание, что я обнажена, нахожусь в объятиях темного и не испытываю ни капельки сожалений. В глазах императора я вижу собственное отражение, чувствую его тело каждой клеточкой, и сердце наполняется невероятным счастьем и щемящей нежностью.
— Разве так бывает? Разве можно обрести друг друга, случайно соприкоснувшись с необъятным притяжением и эмоциями высших существ? — удивилась я вслух, заглядывая в собственные мысли и выискивая подвох.
— Бывает, — без тени сомнений ответил Дреган и улыбнулся такой обворожительной улыбкой, что я вновь ощутила жгучее влечение и затрепетала от жизненной потребности быть рядом с этим мужчиной и принадлежать только ему. — Потому что любовь — это божественный дар, которого достойны лишь избранные.
— Думаешь, боги неспроста выбрали нас человеческим воплощением на Ролате? Из миллионов жителей и тысяч магов, что рождались и умирали прежде? Почему именно мы? Для чего они выжидали столько веков?
— А разве смертным дано познать замыслы богов? — Темный легонько чмокнул меня в кончик носа. — Меня лично все устраивает. К чему лишние вопросы? Я даже пытаться не буду разгадывать их тайны. Зато с радостью воспользуюсь каждым мгновением счастья, доказывая, как благодарен Кселатису и Наа, что обрел тебя. Ммм, что скажешь? — мурлыкнул на ухо Дреган, выписывая пальцами узоры на моей спине.
— Пожалуй, я поступлю также. — Призывно облизала губы, намекая, что ничуть не возражаю против продолжения. — Думаю, долг светлой жрицы — поддерживать богиню, показавшую на собственном примере, что любовь — это высший дар.
Во имя добра и света! Пресветлая дева, спасибо, что соединила нас, — добавила мысленно, испытывая невероятную признательность к богине, которая развеяла страхи перед первой близостью и избавила от боли при слиянии двух противоположностей. Кейтлин рассказывала, что еле выжила после брачной ночи с темным лордом.
— «Это не единственный подарок, — внезапно раздался в голове тонкий голосок Наармелис. — Вы двое так похожи на нас! Так влюблены и счастливы, что я верю — вы достойно исполните нашу последнюю волю».
— «Какую? — Поразилась тому, что Наа откликнулась, и еще больше удивилась загадочному поручению. — Почему последнему?» — спросила вдогонку, но Пресветлая уже ушла.