— Ой, даже не знаю. Так неохота здесь думать… Наверное, будем купаться, лежать, как дрова, пить вино и есть рыбу. Ну и, конечно же, любить… любить, любить друг друга.
Они слились в горячем продолжительном поцелуе. Впереди их ждала ночь пылкой любви под едва слышное вращение лопастей потолочного вентилятора и рокот набегающих где-то внизу на берег волн. Так хорошо им вдвоём давно уже не было.
* * *
Второй день кипрского отпуска мало чем отличался от первого и по погоде, и по образу жизни счастливых отпускников. Единственное существенное отличие состояло в том, что Юра с Олегом прогулялись до ближайшего леска и принесли оттуда… немного хвороста. Несколько сухих сосновых веток разной толщины и длины были как нельзя кстати для того, чтобы быстро разжечь с их помощью мангал.
Да ещё вот, пожалуй, в этот день рыба из холодильника была уже не такой свежей. Доев приготовленных на гриле последних красных снэпперов, они решили на следующее утро съездить за свежепойманной рыбой в какую-нибудь рыбную лавку. Хлеб в доме тоже почти закончился, поэтому нужно было также позаботиться и о нём. Всего остального хватало с лихвой. Впереди у них ещё было столько дней, и думать о возвращении домой никому не хотелось.
* * *
На третий день, встав как обычно и хорошенько позавтракав, они вместо привычного уже переодевания в плавки и купальник облачились в футболки и шорты и погрузились в свою тойоту.
— Ну что, где тут продуктовые-то у них? — проговорил Юра, включая навигатор и выбирая соответствующую иконку.
— О, смотри-ка, какой-то «Киоск» выдал — причем здесь, в Помосе, в пяти минутах езды от нас. Ну что, поглядим, что у них там, в этом киоске?
— Киоск? Ты шутишь? — удивлённо переспросила его Настя. — Я помню из детства только газетные киоски и киоски с мороженым, — она заулыбалась.
— А бочки с квасом помнишь? — прищурив глаз, спросил её Юра.
— Какие ещё бочки, пап? — к разговору подключился Олег.
— А вот такие: на колёсах, с краником и с тёткой в белом фартуке, — заулыбался Юра.
— На колёсах? — удивился Олег. — Это как?
— Юр, бочки на колёсах даже я не помню, — засмеялась Настя.
— Эх, какие же вы ещё зелёные, даже не интересно мне с вами, — проговорил Юра, переводя коробку в положение «R».
— И вчера перед сном тоже неинтересно было? — с ехидцей в голосе спросила Настя.
— Ну что ты, очень даже интересно, — заулыбался Юра, заглядываясь на уже успевшую хорошенько загореть открытую часть Настиной груди.
— А что вчера интересного перед сном было? Я ничего такого не помню, — заголосил Олежка.
— А тебе и не надо ничего помнить. Вот вырастешь побольше — тогда и будешь знать, что ещё интересное бывает, — осадил сына отец.
Родители дружно засмеялись, а так ничего и не понявший Олег стал усердно ковырять в носу и заинтересованно смотреть по сторонам.
* * *
Ни рыбы, ни хлеба ни в Помосе и ни в каком другом месте они так и не купили в тот день. В ближайшем к ним «Киоске» не оказалось продавца, а другие мини- и супермаркеты подальше почему-то все были закрыты.
— Сиеста у них, что ли? — недоумевал Юра, — А какой вообще день сегодня, кто-нибудь знает? Выходной, что ли? Может, они по выходным не работают?
— Наверное. Людей на улице тоже нет. Чёрт-те что тут у них! Как вымерло всё.
— Да-а, даже не знаю, что и делать теперь.
— Слушай, а может вам самим с Олегом рыбу попробовать наловить, вы же удочку взяли. А, мальчики? А хлеб я в хлебопечке испеку. Муки там достаточно на полке. Остальные продукты у нас тоже есть: и молоко, и яйца. А, Юр?
— Ну с хлебом, я не сомневаюсь, ты справишься. А вот рыбы наловить, это ты загнула, мать, — Юра засмеялся.
— А что, пап, давай пойдём, поймаем рыбу, — заверещал Олег.
— Ага, держи карман шире, сейчас косяками пойдёт.