Из-за транс-будки выбежала кошка (совсем серого для ночи цвета) и плавно юркнула в арку неподалеку.
– Кстати, хочешь у меня кофе выпить? – В намеке Мианны мелькнула яркая эротика. – В следующий раз?
– Да я бы и сейчас не отказался. – Красиво улыбнулся Милый.
– Прости, но сейчас моя кофемолка не работает.
Блондинка улыбнулась парню в ответ. И, попрощавшись поцелуем, упорхнула за дверь подъезда, которая захлопнулась, упрямо готовая никого никогда в свой проем не пускать.
Милый повернулся и пошел прочь. Как обычно, надеясь на лучшее продолжение отношений.
8
Теплый погожий день. Осень только на старте. Очень ясно и солнечно.
Мианна спешила с обеденного перерыва обратно на работу. Через парк она больше не ходила (Боже упаси). Ее путь теперь пролегал строго в обход: мимо пончиковых атоллов, через громкость молчания прочих прохожих, сквозь торопливый дискомфорт вялых велосипедистов, устроивших никому не нужный пробег под классную погоду.
На Мианне сегодня был одет беленький жакетик, ливневого цвета маечка (нежно сжимавшая девичью грудь), светлые брючки и каблуки. В ушах Домашней красовались «мягкие» серьги. Она почти напоминала настоящего ангела похоти.
Миа решительно вошла в многоэтажное здание, где «опубликовался» офис их фирмы. Пепельной блондиночке попался на пути какой-то полудурок, попытавшийся заставить ее приобрести библию Церкви Очищения. Но Домашняя играючи избежала спонтанной траты средств, успев скрыться в ближнем лифте.
– Мийка, тебя начальник просил к себе зайти. Прямо сейчас. – Улыбчиво сообщила Соня (одна из сотрудниц, по большей части исполняющая роль негласной секретарши для шефа).
Кстати, довольно сомнительная контора, в которой трудилась, ничего особенно важного не делая, Миа, именовалась «МатРоссКин». То ли многослойная аббревиатура, то ли просто очередная чушь, рожденная генеральным директором этой дизайнерской фирмы жизни. А звали его Аврал Сергеевич. Имя плюс отчество (фамилия всегда оказывалась излишней).
Мианна незамедлительно направила себя к «императорскому» кабинету (Аврал Сергеевич иногда любил, чтобы его принимали за императора Рима или Китая, в зависимости от погоды и лунных циклов; на фирме шутили по этому поводу практически на каждом корпоративе), четыре раза постучала в дверь с надписью «Сволочей не пускаю», после чего, робко открыв ее, заглянула в рабочее пространство начальника.
Шеф смотрел порнуху по миниэкрану. Случайные свидетели-сотрудники не слишком удивлялись подобным его замашкам. Но Мианну это обычно едва ли не шокировало до глубины души.
– Можно? – нерешительно спросила девушка.
– Естественно! – с энтузиазмом (видимо, от только что просмотренного) отозвался шеф.
Домашняя прошла в кабинет и встала у стула из меха сибирских хасок-альбиносов. Директор фирмы предложил ей присесть неряшливым жестов правой руки, при этом не отрываясь от просмотра порно. Миа краем взгляда умудрилась заметить постыдно-мощное траханье какого-то мужика и грудастой блонды на собранном диване. Шефу, похоже, нравились именно такие видеомоменты. Девушка сама ощутила мягкий укол возбуждения.
Неожиданно резко Аврал Сергеевич схлопнул миниэкран и сказал, обернувшись к Мианне на кресле всем телом (он почему-то любил сидеть спиной к дверям, намеренно пренебрегая простейшим инстинктом безопасности):
– Ты почему не закончила пустые эскизы этикеток для партии нового пива «Hotta»? Заказчики меня уже звонками запоили. А пиво их пусть и говно, однако деньги-то не в пиве. И довольно немалые.
Шеф вкрадчиво замолчал, ожидая от подчиненной блондиночки правдивых оправданий (ну или какого-нибудь другого ответа). Директор «МатРоссКина», кстати, был лысоватым дядькой с курчавой черной бороденкой плюс въедливыми глазами, в которых время от времени взрывался адский огонь безумия.
– Я доделаю обязательно. – Заверила девушка своего слабоадекватного шефа. – Меня ведь недавно чуть не застрелили. Вы же знаете.
– Собственная смерть еще не повод подводить нашу компанию. – Строго поведал Аврал Сергеевич, чуть закатив правый глаз. Миа согласно кивнула, стараясь не разозлить директора.
– Кстати, Домашняя, ты когда-нибудь вообще своей мелированной башкой красотки думала о том, как городские психи, которых можно увидеть, скажем, в парке или на остановке автобуса, относятся к одежде? Они ведь, по большей части, несут всякий бред. Или глупо пляшут, позорясь, или орут на всю округу… Это все они делают, верно? А вот чтобы одеться, к примеру, зимой и не замерзнуть перед этой «клоунадой», у них, значит, мозга хватает. – Аврал Сергеевич задумался на секунду. – То есть, не такие уж они и психи, а?
Мианна растеряно промолчала.
– Что ты хочешь нарисовать на этикетках для бутылок этих уродов-заказчиков? Задумки есть? – спросил Аврал Сергеевич и лег на стол лицом.
– Я над этим как раз работаю, – солгала Миа, краснея. – Возможно, им подойдет изображение бухого быка с огромными рогами, которые горят. Ну или… охотника на привале, любовно прижавшегося к деревцу, напоминающему голую бабу.
Начальник внезапно поднял голову от столешницы и запальчиво произнес:
– Домашняя, а ты думала о такой вот херне: допустим, нами тут управляют какие-то высшие сущности-существа. Не один Большой Бог, а сразу множество как бы богов, которых очень непросто хотя бы почувствовать. Так вот, предположим, они через нас воздействуют друг на друга. То бишь, когда какой-нибудь мудак в метро толкнет тебя рюкзаком зеленого цвета – на самом деле это не он, это его «покровитель» сделал. Марионетки мы, вот кто… – шеф Мианны замолк, прошла почти минута. Затем Аврал Сергеевич продолжил болтовню. – И вот тогда такой вопрос: эти верховные покровители-управленцы через нас ведут ожесточенное сражение, которое длится миллионы лет, или просто развлекают друг друга, играясь нами?
Мианна многозначительно промолчала (уже в который раз в кабинете полоумного начальника).