99: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лачуга, в которую старик привел Максима, далеко не так плохо выглядела, как сам Аарон. Здесь царил творческий беспорядок, но меньше всего это было похоже на заброшенное жилище, это была полноценная мастерская художника.

– Ну, че думаешь? – старик переминался с ноги на ногу, волнуясь, как маленький ребенок.

Максим внимательно рассматривал работы и не торопился с ответом. В каждой из них был подтекст, довольно хорошо читаемый и понятный каждому. Мазки были навязчиво небрежными, а перспектива содержала некоторые явные ошибки, но при этом у автора вне всяких сомнений был свой собственный стиль.

– Я бы охарактеризовал ваши картины как импрессионизм, – с некоторой неуверенностью ответил юноша минут через десять. На самом деле ему всегда сложно давалось различение художественных стилей.

– Да мне по херу, как это зовется, – обиженно ответил Аарон. – Красиво или нет?

– Очень красиво, – слегка смутившись, сказал Максим. – Честно. Мне нравится.

Старик словно расцвел. Минуту-другую он топтался на месте с глупой улыбкой и смотрел по сторонам. Казалось, будто его работы ни разу в жизни не хвалили.

– А там бы мои работы заценили бы? – несмело спросил он, глядя на собеседника во все глаза.

– Определенно. Не могу сказать, что сказали бы критики, но внимание они бы привлекли.

Эти слова что-то затронули в Аароне. Он стал откровеннее, мягче и разговорчивее, начав рассказывать юноше историю всей своей жизни. Оказалось, что его семья застала Реформу и оказалась в сложной ситуации: отец прошел тест, а мать – нет. Но в это время она была уже беременна Аароном, и процедура стерилизации была отложена. Отец не пожелал расставаться с любимой и сам подал заявление на прохождение процедуры. Мальчика растили, прививая ему высокий вкус, отчего тот чувствовал себя не в своей тарелке рядом со сверстниками, поголовно мечтавшими об успешном бизнесе. Но когда он приступил к обучению в школе – а все школы находились внутри Периметра, – оказалось, что и там он не может стать своим. Чужой для обоих миров, он начал творить, выплескивая свои страхи, сомнения и боль от одиночества на холст. Тест Никитина определил его судьбу – вернуться к родителям во внешний мир.

– А здесь художник никому не нужен, если его работу нельзя продать, – горько сообщил старик, не в первый раз прикладываясь к бутылке с прозрачной, но плохо пахнущей жидкостью.

– А Вы не пробовали свои работы показывать кому-то из Периметра?

– Нет. Кто меня туда пустит? Да и своих там хватает.

– Вы бы попробовали…

– Слышь, малой, после твоих слов я реально задумался над этим. Может, и проканает. Точно не хочешь бухнуть?

Максим в очередной раз отказался.

– Я твой совет выслушал, а ты послушай мой, – вкрадчиво сказал Аарон. – Обязательно напейся здесь. Такого опыта ты в жизни еще не получал, а он тебе нужен.

– Зачем?

– Набухаешься – поймешь.

– А если Ваши родители жили еще до Реформы, они не могли рассказывать Вам о старом мире?

– Почему не могли?

– Я… не это имел в виду. Они рассказывали Вам что-нибудь?

– Да, рассказывали. Говорили, что новый ничем не отличается. Просто все чистое отделили от грязного.

– То есть…

– Ага, чистое засунули в Периметр, а остальное бросили снаружи.

– А своя семья у Вас есть?

– Откуда? И зачем? Все фригидные же, переспать могут, а залететь – нет.

Максим догадался, что Аарон говорит про стерилизацию и беременность.

– Но ведь все равно можно любить кого-то, жить с ним, – неуверенно сказал он.

– Любить? Ха-ха! Здесь никто никого не любит. Только себя. Любви здесь нет. Здесь только пользуются друг другом.