– Что это у тебя? – спросила Света.
– Ты что, мобильника не видела? – удивилась Алёна.
– А что это? – поинтересовалась Лена.
– Телефон. В каком веке вы живете? – ехидно спросила Алёна.
– В двадцатом, – ответила Лена и обидчиво отвернулась.
– Слушай, ты не задавайся, – предупредила Света. – Думаешь, если мы детдомовские, то ничего не знаем? Темные совсем? Ну, не видели мобильник, и что здесь такого? Мы, между прочим, и без него неплохо живём!
– В каком? В двадцатом, не в двадцать первом? – испуганно переспросила Алёна. – А год какой?
– Тысяча девятьсот семьдесят пятый, – Света посмотрела на Лену и покрутила пальцем у виска.
– На себе не показывай, – сказала ей Алёна и, схватив свой рюкзак, бросилась к камню. Она ловко забралась на него и спрыгнула в воду. Но так и осталась стоять по пояс в воде. Она проделала эту процедуру несколько раз, прежде чем поняла – назад дороги нет. Девочка вышла на берег упала лицом в траву и горько заплакала. Лена и Света переглянулись и с опаской подошли к ней.
– Эй, ты чего? – спросила Света. – Да не реви, скажи, что случилось?
– Свет, я, кажется, поняла, – тронула за руку подругу Лена. – Ритка ведь тоже так же пропала, упала с камня и ушла под воду, хотя там мелко. А может, она тоже вот так вынырнула в другом времени?
Девочки сели рядом с рыдающей Алёной. Лена погладила её по плечу.
– Ты расскажи нам все по порядку, а слезами горю не поможешь, – вздохнула Света.
– Нам надо возвращаться, а то к ужину не успеем, – предупредила Лена.
Алёна села и посмотрела на озеро. Теперь оно казалось ей злым, некрасивым, мёртвым. Одним словом – Ведьмино.
– Так вы говорите, ваш детский дом в пятнадцати километрах отсюда? И как же тогда вы собираетесь успеть к ужину? – спросила она.
– Мы сегодня в Митино ночуем, в палатках. Всего пять километров отсюда, если по дороге идти. Там старшие мальчишки траву скосили, а мы её сушим. Сено заготавливаем для коров и лошадей. Потом его перевезут в Глембино, в сеновал. Тут надо через кусты пробраться, а там будет тропинка, которая на дорогу выходит. Мы в кустах около дороги велосипед спрятали, – пояснила Света. – Пойдём, а по пути ты нам расскажешь, что с тобой приключилось. И откуда ты свалилась…
– Вернее, откуда ты вынырнула, – поправила подругу Лена.
Через кусты пробирались молча. У девчонок был проделан небольшой проход, иначе они точно бы застряли в зарослях. Когда вышли на тропинку, Алёна начала свой рассказ. Он много времени не занял. Но её удивило, что новые знакомые слушали внимательно и всему верили, но потом она вспомнила, что они говорили про какую-то Ритку и спросила:
– А что случилось с Ритой? И кто это такая?
– Подруга, – вздохнула Света. – Мы случайно нашли книгу, где было написано про Ведьмино озеро, и про клад, который разбойники спрятали, вот и решили его найти. Вообще-то, у нас это озеро зовут Мёртвым, это мы из книги узнали, что оно Ведьмино. А что здесь люди пропадают, мы и раньше знали, только думали, что они в озере тонут, поэтому его и зовут Мёртвое. А в прошлом году нас в «Буревестник» отправили. Лето было дождливое, в лагере скукота ужасная, и мы, от нечего делать, решили это озеро посмотреть. Нашли речку, по ней вышли к озеру, Ритка забралась на камень, упала в воду и больше мы её не видели. Ты не думай, мы все дно возле камня облазали, нигде её не было. А в лагере мы побоялись сказать, что ходили на Ведьмино озеро, и Ритка утонула, поэтому все решили, что она сбежала, и её сначала искали у неё дома.
– Потом стали всех расспрашивать, и кто-то проговорился, что видел нас вместе. Ну, мы и признались во всем. Нас даже возили в город, какая-то тётенька с нами разговаривала, потом мы приехали на озеро, здесь что-то замеряли. А потом тётенька сказала, что слишком поздно, нам надо было все сразу рассказать. И что Ритка сможет вернуться только через год, и то навряд ли. В детском доме сказали, что она теперь будет жить дома, а нам приказали держать язык за зубами. Вот и все, – закончила Лена. – А ты откуда?
– Из 2015 года, из лагеря «Буревестник». Наверное, лагерь снова закроют… А, может, и не закроют, только охрану ужесточат. Надо было не лагерь охранять, а озеро, – вздохнула Алёна. – Представляю, как мама с папой расстроятся. Какая же я дура! И что мне теперь делать? Хотя? Рита… Она знала про это озеро и даже вывела нас к нему короткой дорогой. Она всеми силами стремилась попасть в лагерь, теперь я понимаю – почему. Значит, через озеро есть проход в прошлое и будущее, а если это так, то я могу вернуться обратно. Это хорошо. Вот только как часто этот проход открывается? И мне надо где-то пожить некоторое время, пока я не вернусь обратно.
– У нас поживи, – предложила Лена.
– Не, у нас не получится, – не согласилась Света. – Знаешь, рядом с детским домом есть избушка, там раньше бабка жила с внучкой, потом бабка умерла, а внучку забрали родственники. Каждый год они приезжали, как на дачу, а в этом году их пока нет. Ты в этом домике поживи, если кто будет спрашивать, скажешь, что на лето приехала. Еду мы тебе будем приносить.
– У меня есть деньги…
– Видела я твои деньги, ты их лучше никому не показывай, а то купить на них у нас ты ничего не сможешь, а расспросов будет много. У нас другие деньги. Да ты не бойся, наших детей сейчас мало, кого в лагерь отправили, кого домой отпустили. Нас всех собрали в один отряд, наши воспитатели детей из других отрядов почти не знают, а их вожатые и воспитатели плохо знают нас. Смена же только началась. Ты даже можешь ходить в столовую, и никто не заметит, – рассуждала Света. – А в июле нас в «Буревестник» отправят, а детский дом будут ремонтировать. К тому времени мы что-нибудь придумаем.
– Не, не стоит рисковать, – не согласилась Лена. – Лучше в избушке живи. Сейчас тепло, печку топить не надо…
– А если вдруг хозяева приедут? – засомневалась Алёна.
– Вот когда приедут, тогда и будем думать, что делать. Значит, Ритка жива и попала к вам? Интересно, и как она там прижилась? У вас, наверное, уже коммунизм. Хотя… у тебя же деньги, значит, ещё не совсем коммунизм. Расскажи, как там в будущем? В двадцать первом веке? Хоть бы одним глазком посмотреть, что с нами будет, – мечтала Света.