Выходя из воды, она натянула еще мокрую рубашку и подняла к нему сияющее лицо, довольная тем, что этот мальчик пошел вслед за ней и теперь ждал ее. Наконец он как следует рассмотрел ее лицо, облепленное мокрыми белокурыми волосами. Милая девчушка. Он протянул руку, приподнял девочку и дружески кивнул ей. Прямо на него глянули большие серые глаза, казавшиеся огромными на осунувшемся личике. Он отметил изящный лоб, мягкую линию подбородка, и жалость шевельнулась в нем. Кто эта девочка, что втянуло ее в безумный водоворот этого похода?
Он взял ее мокрое платьице, отжал его и разложил на траве. Девочка доверчиво уселась на траве рядом.
— Как твое имя? — спросил он.
— Марике.
Голос звучал чисто и нежно.
— Откуда ты?
Смысл этого вопроса не был ясен девочке. Если слово «имя» показалось ей знакомым, то следующая фраза уже была сказана на абсолютно непонятном ей языке.
— Wo komst du her? — переспросил Долф по-немецки.
На этот раз она обрадованно закивала:
— Из Кельна.
Дитя города! Выросла в сумрачной тени крепостных стен. Сквозь узкие окошечки проникал шум стройки с Соборной площади. Именно в тысяча двести двенадцатом году развернулось строительство прославленного в веках Кельнского собора. Дата случайно застряла в памяти Долфа.
Он не стал добиваться ответа от Марике. Ее одурачили, как и многие тысячи детей. Но что случилось с ними, что толкнуло их на это безрассудство? Ему, здравомыслящему школьнику из двадцатого века, нипочем этого не понять.
— Пошли, — бросил он, поднимаясь.
Но ей не хотелось вставать, и она потянула его назад.
— Чего тебе?
— А тебя как зовут?
Она права, не годится любопытствовать, самому оставаясь в тени. Вздохнув, он снова опустился на траву и произнес, ткнув себя в грудь:
— Рудолф Вега ван Амстелвеен.
Она побледнела. Робость, страх промелькнули в серых глазах.
— Рудолф…
Девочка отпрянула, губы ее задрожали.
— Не бойся, — поспешил вставить Долф.
— Благородный господин… — испуганно прошептала она.
Теперь он понял все. Она приняла его за сына рыцаря, а может быть, за беглого оруженосца. Видно, имя «Рудолф» здесь получают только отпрыски знатных фамилий. Он решительно тряхнул головой.
— Мой отец ученый, ну… писец.
Понимает она или нет? Кажется, да.
— Ты тоже умеешь читать? — благоговейно спросила она. — И писать?
Он кивнул.
— А где это — Амстелвеен?
— Далеко, в Голландии.