— Можешь пока поджарить багели, — Этьен указал на поднос с пакетами багелей разных сортов.
Она достала один багель с кунжутом, разрезала его пополам и отправила в тостер. После того, как он хорошенько поджарился, она намазала на каждую половинку нежное сливочное масло и благодарно приняла кружку с ароматным горячим латте. В вертолёте она съела всего лишь один банан и только сейчас поняла насколько голодна. Пока она ела, Этьен что-то выяснял с лабораторией по удаленной связи. Закончив, он выпил залпом свой напиток и посмотрел на Элли:
— Ну что, готова? Пойдем в лабораторию?
Элли кивнула, и они направились к лифту. Лаборатория располагалась под землёй, поэтому им пришлось спуститься на самый нижний этаж. Здесь уже было довольно много народу. Взъерошенные люди бегали взад и вперёд, живо обсуждая между собой какие-то важные вопросы. Элли следовала за Этьеном, чтобы случайно ни с кем не столкнуться. Они продвигались по коридорам, пока наконец-то не остановились перед какой-то дверью.
— Мы специально выделили для тебя эту комнату, — сказал Этьен, открывая дверь карточкой. — Здесь тебя никто не побеспокоит, и ты сможешь спокойно наблюдать за экспериментом.
Комната была просторной, с большим столом для митингов и экраном на стене по правую сторону от двери. Однако самой главной деталью было окно, занимающее почти всю противоположную от двери стену. Элли приблизилась к окну и увидела огромное помещение внизу. По середине залы находилось массивное устройство, сферической формы. Оно выглядело хаотично и неряшливо, словно некий великан слепил из металлических обрезков, проводов и керамики гигантский снежный ком. Вокруг устройства сновали учёные и инженеры в белых халатах, а рядом с ними летали персональные ассистенты, похожие на Ластика. Они могли залетать высоко на самую верхушку сферы и делать там измерения. Некоторые из них проецировали прямо на сферу голограммы, помогая учёным с их работой.
— Сейчас мы проводим финальные проверки и доводки, — объяснял Этьен. — Как только получим подтверждение от радиообсерватории, начнём отправку частицы.
— А чего вы ждёте? — спросила Элли, с интересом наблюдая за снующими внизу человечками, пытаясь понять логику их действий.
— Мы ждём, когда Корара выстроится в одну линию с Амирой и Пульсаром, — ответил Этьен.
— Парад звёзд? — сверкнула эрудицией Элли.
— Парад, но не простой, — ответил Этьен. — Корара оказывается между Амирой и Пульсаром примерно каждые 3 года, но нам нужен особый парад, который вызывает так называемую гармоническую конъюнкцию, при котором объединенные гравитационные волны от Пульсара и Амиры создают уникальные возмущения на бране, относительно легко описываемые математически. Это событие происходит раз в 32 года. В этот момент наша частица не может промахнуться при возврате в брану, — Этьен указал на включившийся экран у стола. — На экране будет показана анимация всего процесса, чтобы тебе не было скучно.
Элли кинула рюкзак на один из стульев и села на соседний.
— Сколько еще ждать? — спросила Элли, пытаясь настроить кресло поудобнее.
— Еще примерно час. Ты пока устраивайся. Я вернусь прямо перед запуском, чтобы вместе с тобой понаблюдать отсюда, — сказал Этьен и поспешно выбежал из комнаты.
Наконец-то Элли осталась одна в покое. Она встала с кресла и погасила свет. Теперь лишь свет от окна в залу и мерцание экрана освещали внутренности комнаты. Вновь усевшись в кресло, она подкатилась на колёсиках поближе к окну. Ластик всё это время увлеченно смотрел вниз, время от времени сменяя цвета. Наверно он тоже хотел быть среди этих деловых ассистентов внизу и делать сложные вычисления.
— Это генератор гравитонного поля, — с восхищением проговорил Ластик. — Последнее достижение науки и техники. Гравитон — это частица, которая отвечает за силу гравитации. Это единственная частица во Вселенной, способная беспрепятственно перемещаться перпендикулярно бране.
— То есть гравитон легко может путешествовать в балке? — уточнила Элли.
— Именно, — подтвердил Ластик. — Генератор создает мощное гравитонное поле вокруг объекта, который мы хотим отправить в балк. Когда поле становится достаточно мощным, объект как бы выдавливается из нашей браны в балк.
— Как прыщ? — улыбнулась Элли.
— Ну, можно и так сказать, — ответил Ластик. — Но выдавливается он не абы куда, а в определенном направлении. В нашем случае запутанная частица будет выброшена в сторону Пульсара.
— Как будто пульнуть прыщём себе в коленку, — хихикнула Элли.
— Хм… хорошая аналогия, — задумался на минутку Ластик. — А вон там, рядом с фиолетовым ассистентом, находится наша запутанная частица.
Элли усердно напрягала свое зрение, рассматривая небольшую треногу, расположенную на постаменте рядом со сферой.
— В контейнере заключено запутанное нейтрино, — продолжал Ластик. — Его брат-близнец находится вон там, в контейнере, в дальнем углу. У нейтрино почти нет массы и отсутствует заряд. Это поможет нейтрино преодолеть гравитацию и мощное магнитное поле Пульсара. А ещё нейтрино — очень крошечная частичка, почти в тысячу раз меньше электрона. Она настолько маленькая, что может пролететь планету насквозь. Это важно в нашем случае, так как это поможет нам не брать в расчёт атмосферу Корары.
— Но если она пролетит насквозь, как же мы тогда сможем отправить маяк на планету? — удивилась Элли.
— Нам надо подгадать момент, когда наше запутанное нейтрино будет точно над поверхностью планеты. В этом нам помогут наши математические модели. Если исходные данные верны, то мы можем с высокой точностью предсказать в какой момент частица окажется над поверхностью Корары.
Это было всё так интересно и захватывающе, что Элли уже не терпелось, когда они начнут. А может быть просто недавно выпитое кофе и стресс от перелёта чрезмерно возбудили нервную систему Элли.
Через час Этьен вернулся в комнату и радостно сообщил, что началось. Он схватил первое попавшиеся кресло и подкатился к окну рядом с Элли. Человечки и светящиеся шары внизу вдруг быстро забегали, и наконец, в зале никого не осталось. Перед сферой осталась только одинокая частица, запертая в контейнере и ждущая своей участи. На стенах замигали красные лампы и послышался предупредительный визг сирен.
— Вот-вот начнут, — взволнованно проговорил Этьен.
Сирены затихли, и всё вокруг как-будто замерло. Затем послышался нарастающий гул. Мачта, нелепо торчащая из сферы, начала искрить, привлекая внимание зрителей. Конец мачты принялся светиться и медленно набирать яркость. Просторанство вокруг триноги неожиданно искривилось, как будто огромная невидимая линза появилась прямо перед контейнером. Гул нарастал, конец мачты светился всё ярче и ярче. Эффект линзы вокруг контейнера становился всё более резко выраженным, но при этом меньшим в размере и более сфокусированным. Так продолжалось еще несколько секунд, пока наконец не раздался резкий хлопок. Гул со свечением мачты так же внезапно прекратился. Повисла тишина.