Лисьемордый кривит губы на подобное обращение, но не одергивает экс-законника.
Ну, что же, хоть здесь предатель не затупил. Подтвердил мою версию и на том спасибо. Хотя это и в его интересах, так что в зачет смягчающих обстоятельств не войдет.
Ну что, получилось у меня вызвать у этого персонажа интерес или нет?
Внутри все замирает и только сердце колотится, сошедшим с ума метрономом.
Давай же, маму твою азиатскую, давай! Принимай правильное решение!
Пауза кажется бесконечной.
— Хорошо — пока ты останешься живым, — оглашает свой вердикт остромордый, — Я отправлю тебя в наш главный лагерь. Сегодня. Заодно, в дороге — поможешь нести раненых. Будешь лениться или отставать — умрешь.
Молча киваю.
Есть! Получилось!
— Господин, а что будет с нами? — не выдерживает Киржач, все еще изнывающий в полном неведении насчет своей дальнейшей участи.
Лисьемордый очень неторопливо переводит взгляд на него и второго перебежчика и снова демонстративно задумывается.
Два урода боятся не то что шелохнуться, но даже дышать. По лбу шерифа неторопливо сползает капля пота…
— Вы тоже пойдете с ранеными. В пути будут нужны крепкие руки и спины, — и с важным пафосом добавляет, — Мы заботимся о своих воинах.
Для того, чтобы рассеять возможные сомнения в своей лояльности и окончательном выборе стороны, решаюсь на еще один штрих:
— Товарищ командир, разрешите обратиться.
— Что еще?
— У меня в поселке осталась женщина.
— Жена?
— Да нет — просто подруга.
Лисьемордый усмехается, еще сильнее сузив и без того, совсем не анимешные глаза. Теперь их практически не видно:
— Если она разумна, не окажет сопротивления и не станет совершать глупостей — останется жива. Мы не убиваем ради убийства.
— Но ваши солдаты…
— Ты все еще стоишь не так много, чтобы помимо своей жизни просить о чем-то еще, — отрезает кореец.
Стараясь не переиграть глубоко вздыхаю, покорно киваю и больше не поднимаю головы…
Глава 3
Враги оказываются весьма скорыми на подъем ребятами и уже через час, в составе вражеской колонны, мы двигаемся в западном направлении. Не слишком быстро, но целенаправленно.
«Караван» возглавляет относительно молодой корейский лейтенант, энергично командующий восьмеркой легкораненых бойцов, исполняющих обязанности нашего конвоя. Преувеличенно бодрый, мелкий и очень подвижный — аж пнуть хочется.
Двадцать девять пленных мужского пола выступают в качестве верблюдов или каких-то других вьючных животных. В их числе и мы с шерифом и его товарищем.
Ну, а женщин в группе не имеется, хотя в лагере противника я их видел.
Там они и остались. Для стирки, готовки, ухода за раненными, ну и само собой, для заполнения неприхотливого солдатского досуга.