Съела собака лепешку и пошла следом за Момотаро.
Спустились они с горы, прошли немного и очутились в лесу. Вдруг откуда ни возьмись с громким криком соскочила с дерева обезьяна.
Оглянулся Момотаро, а обезьяна поклонилась ему почтительно и спрашивает человечьим голосом:
— Момотаро-сан, куда ты путь держишь?
— Иду походом на Онигасима.
— А что у тебя в мешке?
— Просяные лепешки, каких во всей Японии не сыскать.
— Дай одну, с тобой пойду.
— Ладно, пойдем! Вот тебе лепешка!
Съела обезьяна лепешку и тоже пошла следом за Момотаро.
Спустились они с горы, прошли лес и вышли в широкое поле. Вдруг откуда ни возьмись с неба фазан летит.
Оглянулся Момотаро, а фазан сел перед ним, поклонился почтительно и спрашивает человечьим голосом:
— Момотаро-сан, куда это ты путь держишь?
— Иду походом на Онигасима.
— А что это у тебя в мешке?
— Просяные лепешки, каких во всей Японии не сыскать.
— Дай одну, с тобой пойду.
— Ладно, пойдем! Вот тебе лепешка!
Склевал фазан лепешку и полетел следом за Момотаро.
Стало у Момотаро три верных слуги: собака, обезьяна и фазан. Вчетвером идти веселей.
Долго ли, коротко ли шли они; наконец, вышли на берег моря. Здесь, как на счастье, увидели они лодку.
Быстро вскочил в нее Момотаро, а за ним его верные слуги.
— Я буду грести, — сказала собака и взялась за весла.
— Я буду править, — сказала обезьяна и уселась за руль.
— Я буду смотреть вперед, — сказал фазан и примостился на носу лодки.
Ярко светило солнце, море сверкало, как зеркало. Понеслась лодка, точно стрела из лука, точно молния, пронзающая тучи. И скоро фазан на носу закричал:
— Вижу остров, остров вижу!
Захлопал он громко крыльями, взмыл в небо и полетел прямо навстречу ветру.
Посмотрел Момотаро в ту сторону, куда полетел фазан. Далеко-далеко, где небо с морем сходилось, заметил он что-то темное, вроде облачка. Но чем ближе подплывала лодка, тем яснее видел Момотаро, что это не облако, а мрачный остров.
Наконец, он сказал: