— Если бы отдал этому жизнь. Мало одной жизни человеку. Вот ты и дала мне новую.
— А ты сделаешь еще одну скульптуру? Новую.
— Здесь? — удивился Николай Алексеевич.
— Надо же отвлечься. Доктор Танага советовал.
— Опять из снега?
— Можно и изо льда, — рассмеялась Аэлита. — Даже лучше!
— Изо льда? — академик сразу стал серьезным. — Как ты сказала? Изо льда?
И он стал совершать по предписанию врача обязательные прогулки к ближнему, вмерзшему в лед бухты айсбергу. Там академик задерживался часа на два, потом возвращался на ледокол — и закипало все вокруг. Развернулась подготовка к началу главных работ по протаиванию Большого Грота.
Но только Аэлита знала, чем он занимается во время отдыха.
Однажды доктор Танага пригласил ее к себе в лазарет. Аэлита, несколько удивленная, уселась на жесткий табурет перед белым столом, за которым сидел врач. Зачем он позвал ее?
— Аэри-тян, извините. Я должен называть вас госпожа Анисимова?
— Пусть останется Аэри-тян, как там… в госпитале.
— Аэри-тян, извините. Я очень обеспокоен. На корабле ползут скверные слухи. Бывший, бизнесмен Мигуэль Мурильо убеждает людей, что в результате травмы головы у командора опухоль мозга и он теряет рассудок.
— Опухоль мозга? — испугалась Аэлита.
— У них нет рентгеновских снимков, как у меня, — усмехнулся Танага. — Они судят только по тому, что видят. А наблюдают они, как почитаемый ученый, забравшись на айсберг, при свете луны дает волю своей ненависти против льда — бьет киркой по ледяной горе, словно хочет уничтожить ее. Извините. Любопытный для медицины синдром.
— Как это гадко! — поморщилась Аэлита.
— Мне хотелось бы открыть вам, Аэри-тян, что сеньор Мурильо, распространяющий сейчас эти слухи, навел меня на мысль, что взрывоопасными могут быть не только смеси газов, но и сборища людей. Сеньор Мурильо внушает мне подозрения.
— Как это низко! Я думала, что уж сюда-то идут лучшие люди.
— Люди есть люди, не гуманоиды, которых мы себе воображаем, наделяя их, быть может неоправданно, замечательными чертами, редкими и на других планетах. Сеньора Мурильо было бы ошибкой отнести к их числу. Кстати, он был единственным человеком, находившимся в Храме Энергии перед взрывом смеси водорода и кислорода, смешение которых там исключалось. И невольно размышляешь над тем, почему вышел из строя радар «Титана»? Почему исчезли запасные части вертолетов и они не могли взлететь, когда были особенно нужны? Если бы вы не прилетели и космонавт не помог нам, не удалось бы спасти пострадавших.
— Не говорите больше! Я холодею, честное слово!
— И вот теперь эти речи об опухоли мозга и безумии командора.
— Доктор! — решительно сказала Аэлита, уловив в интонации японца нечто глубоко ее задевшее. — Вам надо самому посмотреть на «безумства» вашего, пациента.
— Будет ли доволен командор, Аэри-тян?
— Мы пойдем вместе с Тамарой и Спартаком. Для всех важно!
Глава десятая. ПОДЛЕДНЫЙ ГРАД КИТЕЖ
В лунном свете снег казался старинным потемневшим серебром. Аэлита вела всех по знакомой тропке, по которой провожала Николая Алексеевича и ходила за ним.
Сейчас он не ждал ее. Мерно вскидывал и опускал кайло, стоя на вершине айсберга. От каждого удара разлетались ледяные осколки. Некоторые на миг вспыхивали в лунном свете. Аэлита подумала, что раньше загадывали желания: при виде падающих звезд. Можно ли загадывать желания, когда разлетаются искры, и даже такие?
Впереди взбиралась Аэлита, за ней Тамара. Замыкал шествие, страхуя всех, Спартак.
Тамара увидела первая и крикнула:
— Да что это такое? Чур меня, чур!