Она запрыгнула на меня, обнимая за шею, как обезьяна.
— Ты не пожалеешь. Я клянусь, это будут самые охринительные Рождественские каникулы в твоей жизни.
Я засмеялась.
Чуть позже я позвонила маме, что бы рассказать ей, о поездке в Майами на праздники.
— Не думаю что эта хорошая идея…
Началось.
— Мам, да ладно тебе, это всего лишь на каникулы. Я вернусь через пару недель и ты продолжишь заботиться обо мне как раньше.
— Ева, ты просто бежишь.
— Я знаю. — прошептала я, — Но… мне нужен этот побег.
Я слышала, как она дышала в трубку, видимо обдумывая идею моей поездки.
— Ладно, только будьте осторожны, хорошо?
— Конечно.,-я замялась, — Нэйт…он звонит еще?
Я оставила свой телефон дома, когда уезжала к Мэнди. Не могла вынести, постоянных звонков. Ладно, я не могла вынести, момент, когда он, наконец перестанет мне звонить, это будет значить, что он сдался. От этого было бы еще больнее.
— Да, каждый день.
Я глубоко вздохнула. Маленькая улыбка появилась на моем лице, но я быстро ее стерла.
— Ладно. Я приеду завтра с утра, что бы собрать вещи. Наш самолет в восемь вечера.
— Хорошо. Я люблю тебя, милая.
— Я знаю, и я тебя мам.
* * *
Мы с Мэнди валялись на пляже Мид-бич. Уже прошло больше двух недель дней, с момента, как мы прилетели в Майами. Я была крайне удивлена, когда наше такси подъехало к огромному, белому особняку, украшенному колоннами в викторианском стиле. Он был большим. Нет, он был охринеть каким огромным. Я подумала, что это музей, до того как Рэйчал выбежала из дома, в фразой «Добро пожаловать, в мой дом» Как я потом узнала, этот дом подарок от ее второго мужа. Ничего себе, да?
Наши с Мэнди комнаты были на втором этаже, и находились прямо напротив друг друга. Когда я открыла дверь в «свою» комнату, я ахнула. Это комната была размером с весь мой дом. Вся комната была нежно зеленого цвета, с огромной кроватью, с балдахином, на которой поместилось, наверное, пять человек. На другой стороне комнаты, было огромное, от потолка до пола окно, с видом на пляж. Кинув свой чемодан посреди комнаты, я запрыгнула на кровать. Она была такой мягкой и большой, что я почувствовала себя принцессой. Как в этих детских книгах, которые я читала детям в Эрудите. Да, к такой жизни, привыкаешь очень быстро. Никому после, не захочется возвращаться в свой маленький мрачный дом.
Единственное, о ком я думала, каждый день, это о Нэйте. Я не знала, вернулся ли он в Серклвилл или еще в Нью-Йорке, так как не решилась взять свой телефон с собой. Он так и остался лежать на прикроватной тумбочке, возле моей кровати. Созваниваясь с мамой с телефона Мэнди, я так и ни разу не спросила, звонил ли Нэйт. Я просто боялась.
— Боже Ева, хватит хандрить уже. Через два дня Рождество, а ты выглядишь, как будто съела дерьмо.
Я скривилась.
— Спасибо, что ты так деликатна.
— Я, черт возьми, честна с тобой, — она села на своем лежаке, глядя на меня, — Позвони ему уже.
— Я не…
— Ой да перестать, — она закатила глаза, — по твоему лицу все видно. Ну и что, что парень соврал тебе, он хотел как лучше. Его чувства к тебе были правдой. Не думаю, что не сказал о свое социальном статусе, он стал кем-то другим. Он хотел быть обычным парнем. Его нельзя за это судить.
— Он соврал мне.,-я тоже села, — Не могу поверить, что ты защищаешь его.
Я встала, схватив сумку, начала со злостью пихать в нее вещи.