Черт. Я так не хотел, говорит о своих родителях.
— Я даже не знаю откуда ты приехал и почему ты переехал к дяде? — Она пожала плечами, — Я вообще ничего о тебе не знаю.
Что ей сказать? Я так не хочу ей врать, но и всю правду сказать я не могу. Видимо уловив панику в моих глазах, она сказала:
— Если тебе тяжело об этом говорить, ты можешь не рассказывать. — она с жалостью в газах смотрела на меня.
Она думает, что мои родители умерли. О боже. Какой я жалкий.
— Нет, все нормально. Я жил в Нью-Йорке…
— В Нью-Йорке? — перебила она меня.
Она перестала жевать и удивленно смотрела на меня.
— Э…да.
— Наверное, тебе тяжело после Нью-Йорка жить в такой глуши.
— Эм…вообще-то нет, мне здесь нравится. Тут у меня есть намного больше, чем было там, — сказал я обнимая ее.
— Но, твои родители…
Твою мать, только не это.
— У меня нет родителей, — вырвалось у меня.
Я зажмурился, ругая себя за то, что сказал это. Боже, ну и болван.
— Мне жаль…
Она обняла меня так крепко как могла. Я просто сидел и молчал. Я чертов придурок, врал, что у меня нет родителей. Просто нахрен здорово. Мне стало противно, что я вообще мог такое сказать. Мне стало противно, что я все больше походил на них. Я больше всего на свете хотел, что бы с моими родителями кроме фамилии у меня не было ничего общего. А сейчас я вру, вру девушке, которая, наверное, больше всего значит для меня. Я чертов идиот.
— Так, значит ты живешь в этом городе с рождения? — решил я сменить тему.
— Да, сколько себя помню.
— А Мэнди? Я вижу, что вы очень близки?
— О да, она мне как сестра. Она переехала в наш город, когда нам было по одиннадцать. И с тех пор мы вместе, — она так улыбалась рассказывая о подруге.
— Мэнди очень общительная, но у нее очень плохо с доверием. Поэтому я единственная ее подруга. Так же как и она у меня. — продолжила Ева. — Что на счет тебя?
— А что на счет меня?
— Ну…у тебя в Нью-Йорке был друг или подруга, — чуть краснея спросила она.
Если не считать тех расчетливых ублюдков, что окружали меня или девушек, которые трахались со мной из-за моих денег…
— Нет. Но…Мой дед, я мог рассказать ему все. Наверное, он и был моим лучшим другом.
— О, ты говорил мне о нем…тогда на вечеринке. Мне так жаль, что ты потерял его.
— Но теперь у меня есть ты, — я посмотрел ей в глаза.
Она улыбнулась печальной улыбкой.
— Я буду тебе больше чем друг, — прошептала она.