во всём, что в жизни так искал!
И я, упавший в ту пучину
– в остатке, сломленный мужчина,
лишь, вновь и вновь, того желая
кричу… кому? – да сам не знаю!
«Ты видишь? – пал я пред Тобою
– крестясь дрожащею рукою
на том песке моей надежды
что одевала меня прежде?
Ты видишь? – многими мечтами
– что был любим и обожаем
объят сейчас, как хладной стужей
и бесы скалятся на душу
за то, что был я пред Тобою
– всего лишь мелкой суетою…»
И тут… всё замерло во мне…
Но я, того лишь испугавшись
– пути спасения не знавший
и на молитву уповавший
упал, к землице, лишь прижавшись!
И слышу голос в том огне:
«Ну, что же ты, меня позвавший
сейчас так робок предо мной?
Тебя, всю жизни оберегавший
ну вот, стою Я пред тобой!
Я вижу, как ты утомился
всем тем, что в жизни испытал!
И рад – тому, что ты смирился
и сам Меня сейчас позвал!
За то, что ты, молясь в «пучине»