— Вот-вот, точно. Это самое слово пастор и произнес. И уж тогда-то Третий гвардейский полк наверняка отличится. А герцог Веллингтон обязательно скажет свое главное слово.
В эту минуту, посматривая на таблички с номерами домов, по улице неторопливо шел пожилой джентльмен с седыми бакенбардами. Увидев старика, сразу направился к нему.
— Добрый день! — поздоровался он приветливо. — Наверное, вы и есть мистер Грегори Брустер?
— Именно так меня зовут, сэр, — важно ответил ветеран.
— Насколько могу понять, тот самый капрал Брустер, который числится в реестре Шотландской гвардии как участник битвы при Ватерлоо?
— Да, сэр, это действительно я. Вот только тогда мы называли свой полк Третьим гвардейским. Прекрасные ребята, а сейчас до полного сбора не хватает только меня.
— Бросьте! — горячо возразил джентльмен. — Спешить некуда, пусть подождут подольше. Но я — полковник Шотландского гвардейского полка и хотел бы с вами побеседовать.
Старый Грегори Брустер мгновенно вскочил и, отдавая честь, поднял руку к заячьей шапке.
— Господи Боже! — воскликнул изумленно. — Подумать только! Сам полковник! Подумать только!
— Может быть, джентльмену лучше войти в дом? — предложила из-за двери практичная Нора.
— Конечно, конечно, сэр, входите. Осмелюсь пригласить в свое скромное жилище.
От волнения капрал забыл на крыльце палку. По пути в гостиную колени подкосились, и он беспомощно вскинул руки. Полковник подхватил старика с одной стороны, а Нора поддержала с другой.
— Не спешите, шагайте осторожно, — скомандовал полковник, подводя Брустера к креслу.
— Благодарю вас, сэр. Едва не упал. Честное слово, до сих пор не могу поверить. Подумать только! Полковник батальона навестил капрала флангового отряда! Чего только не случается в мире!
— Весь Лондон гордится вами, сэр, — ответил полковник. — Вы действительно один из тех героев, кто удержал Угумон.
Он внимательно посмотрел на костлявые трясущиеся руки с распухшими суставами, на худую шею со вздутыми венами, на сутулые, дергающиеся при каждом вздохе плечи. Неужели это и есть последний из героев Ватерлоо? Потом перевел взгляд на полупустые пузырьки с лекарствами, синие банки с мазями, заметил закопченный чайник с длинным носиком и другие подробности бедной комнаты. «Лучше бы герой погиб под горящими стропилами той бельгийской фермы», — подумал полковник.
— Надеюсь, в этом доме удобно, и вы довольны жизнью, — после небольшой паузы произнес он вслух.
— Спасибо, сэр, — отозвался капрал. — Все бы ничего, да много беспокойства причиняет кашель. Очень много беспокойства. Постоянная мокрота мешает дышать. И все время хочется есть. Без еды замерзаю. А еще донимают мухи! Не хватает сил с ними бороться.
— А как насчет памяти? — осведомился полковник.
— О, память у меня великолепная! Да, сэр, готов перечислить по именам всех, кто служил во фланговом отряде капитана Холдейна.
— А битва? Саму битву помните?
— Как только закрою глаза, сразу вижу перед собой каждое мгновенье того дня. Не поверите, сэр, как ясно вижу! Будьте добры, посмотрите на стол: наша линия тянется от бутылки с успокаивающим средством вправо, к табакерке. Видите? А еще правее, где лежит коробочка с пилюлями, расположена ферма Угумон. Там мы стояли. А наперсток Норы — это Ла-Э-Сент. Да, все верно, сэр. Вот наши пушки, а там, подальше, резерв и бельгийцы. Ах, эти чертовы бельгийцы! — Старик яростно плюнул в камин. — На месте моей трубки стоят французы, а здесь, куда кладу кисет, к нашему левому флангу подходят пруссаки. Боже, как мы радовались, увидев дым их мушкетов!
— А что больше всего вас огорчает, когда думаете о той битве? — спросил полковник.
— То, что потерял целых полторы кроны, — жалобно пробормотал капрал. — Не удивлюсь, если больше никогда не получу свои деньги обратно. Дал в долг Джейбесу Смиту — тому парню, который стоял в шеренге за мной. «Только до получки, Грег», — попросил он. Да! А на следующий день, возле Катр-Бра, его заколол улан. У меня даже расписки не осталось, чтобы доказать долг, так что полторы кроны бесследно пропали.
Полковник со смехом поднялся.
— Офицеры Шотландской гвардии просили передать вам небольшую сумму на покупку какой-нибудь приятной мелочи, — проговорил он. Взял лежавший на столе кисет и вложил в него новенькую хрустящую банкноту.
— Глубоко признателен, сэр. Но, полковник, позвольте попросить об одном одолжении.
— Слушаю вас, капрал.
— Когда меня призовут в родной полк, не пожалейте флага и ружейного салюта. Видите ли, я человек не гражданский, а военный. Гвардеец. Последний, кто остался от Третьего гвардейского полка.
— Ваше желание будет исполнено, капрал. Непременно позабочусь о воинских почестях. А сейчас до свидания. Надеюсь услышать от вас только хорошие новости.