Английский убийца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

(Начало)

В детстве я жил в графстве Суррей, спокойном местечке недалеко от Лондона. По крайней мере в этом веке жизнь там оживилась только раз. Это случилось во время второй мировой войны, когда с ясного неба вдруг начали падать бомбы, а в воздухе начали взрываться «мессершмитты». Ночные пожары, гул самолетов, грохот зенитной артиллерии и шрапнели, бомбежка, разрушение зданий являются самыми счастливыми воспоминаниями моего детства. Разрушенная улица и завод, заборы повсюду — вот образы, которые действуют успокоительно на мою психику. Я был очень счастлив тогда; весь мир был охвачен войной, а мои родители заняты выяснением отношений между собой — они то ссорились, то мирились и в конце концов все-таки расстались. Война закончилась, семья распалась, меня, насколько помню, это совершенно не расстроило. Но сейчас мне стоит больших усилий вспомнить то, что я чувствовал тогда. Я вспоминаю снившиеся мне по ночам кошмары, приступы ярости, рыдания, травмы, постоянно меняющиеся школы и осознаю, что после войны я был счастлив, только когда оставался один и мог создавать в своем воображении разнообразные фантазии или, читая книгу, сопереживать фантазиям других. Я был счастлив, но, как я полагаю, серьезно болен, у меня была не одна, а несколько болезней, и от них я страшно растолстел. Бедный ребенок.

…Я считаю, что многие люди, как и я, чувствуют ностальгию по детству и были бы счастливы воссоздать наводящие ужас подробности собственного детства. Но это невозможно. Самое лучшее, что им удалось придумать, — найти равноценную замену тем эмоциям.

Выстрел первый

Узелок

Не так давно, скорее всего зимой 1975 года, в Тинтаджелской бухте, которая находится к северу от Корнуэлла, произошли следующие события.

Небольшая по размеру, отгороженная от всего мира высокими голыми горами Тинтаджелская бухта вот уже два столетия является объектом восхищения поэтов-романтиков и художников. Развалины замка находятся в основном между горами, но кое-что сохранилось и на западном склоне гор, которые узким мысом выступают прямо в море, и остатки замка, разрушаясь, падают прямо в море, которое уносит их с собой.

Летом Тинтаджел привлекает огромное количество туристов, в другое время года он практически пуст, только жители из деревеньки неподалеку иногда забредают сюда. Однажды пасмурным декабрьским утром двое местных жителей прогуливались в этих местах. Это были мясник и вышедший на пенсию аптекарь, которые родились и всю жизнь прожили здесь. Устав, они, как обычно, решили передохнуть и присели на деревянную скамейку, построенную специально для таких людей, как они, то есть для тех, кто хотел бы полюбоваться видом на залив со всеми удобствами.

В тот день вид был особенно хорош. Поверхность воды была гладкая, ленивая и черная. Серая пена и темно-зеленые водоросли медленно плыли по ее поверхности. Море напоминало плохо вытертую школьную доску, на которой какой-то идиот в порыве вдохновения нацарапал уравнения, а затем попытался стереть их. Воздух был холодный, влажный и солоноватый на вкус. С небольшого клочка пляжа, находившегося под ними, исходил неприятный запах гниющих водорослей. Создавалось впечатление, что все здесь — и замок, и горы, и море, и пляж — стремительно разваливаются и разлагаются.

Оба, мясник и аптекарь, были немолоды, у обоих были седые волосы и бороды, но мясник был высокого роста и держался прямо, а аптекарь был маленький и сгорбленный. Ветер что было мочи трепал их волосы, а они сидели, съежившись от холода, и потирали уставшие ноги и руки. Кожа на лицах у них была потрескавшаяся, обветренная, вся в морщинах. И по цвету, и по состоянию она ненамного отличалась от кожаных курток, в которые они были одеты, чтобы не замерзнуть. Они поболтали минут десять и уже собрались было продолжить прогулку, когда высокий мясник, сощурив глаза, указал на промежуток между горами, через который море входило в залив.

— Как ты думаешь, что это? — спросил он. У него был неприятный агрессивный голос, и, не зная его как следует, можно было неправильно истолковать сказанное им.

Аптекарь нахмурился, достал из кармана куртки очки, надел их и стал пристально вглядываться в воду. Большой предмет цилиндрической формы плавал в бухте. Вместе с приливом он медленно плыл к берегу. Это могли быть останки акулы, покрытые гниющими водорослями, или клубок мертвых угрей, а может, просто клубок водорослей.

— Это может быть все, что угодно, — сказал аптекарь.

Они стояли и наблюдали, как предмет медленно подплыл ближе.

Волной его выбросило на берег. По форме он напоминал цилиндр. Для затонувшего судна он был слишком мал. Казалось, что налипшие на него водоросли совсем сгнили.

— Выглядит чертовски непривлекательно, что бы это ни было, — сказал аптекарь. — Муниципальный совет должен принять меры и привести пляж в порядок.

Но пляж и сам не хотел принимать этот предмет. Набежавшая волна унесла его с собой. Предмет закачался в двадцати ярдах от берега. Море хотело избавиться от него, но никак не могло придумать, куда бы его пристроить, и в то же время не хотело его проглатывать.

Аптекарь, по натуре человек болезненно впечатлительный, даже предположил, что это труп человека, что было вполне вероятно, судя по размеру.

— Что? Ты думаешь, это утопленник? — улыбнулся мясник. Аптекарь понял, что его предположение слишком уж невероятное.

— А может, мертвый тюлень? — сказал он. — Ты ведь тоже не можешь определить, что это такое. Я никогда ничего подобного не видел. А ты?

У высокого мясника не было ни малейшего желания продолжать этот разговор. Он встал. Потер рукой бороду.

— Надеюсь, завтра его здесь уже не будет. — Ветер дул все сильнее. — Пойдем?

Аптекарь еще раз взглянул на предмет и кивнул. Они медленно побрели в сторону деревни, в которой жили всего несколько человек.

Вскоре после того, как они скрылись из виду, начался отлив. Море шипело, шептало, вздыхало. По мере того как оно отступало, на западном склоне горы открылся вход в пещеру. Море подтолкнуло предмет к пещере, с силой затолкнуло его в нее, и, недовольно булькая, пещера приняла его. Море отступило, оставляя после себя пляж, покрытый водорослями, зловонный соленый запах и остатки пены у входа в пещеру. Ветер подул еще сильнее, жалобно завывая и всхлипывая на развалинах замка, как собака, воющая на могиле своего хозяина. Он то поглаживал траву, то обнюхивал кустарник. Но вскоре и он ушел вслед за морем.

Теперь, когда море отступило окончательно, стало видно, как сильно загажена эта мрачная пещера: ржавые банки, деревянные обломки, отшлифованные морем кусочки стекла, пластмассовые бутылки, туловище от детской куклы, десятка два огромных размеров мертвых крабов — все это было принесено сюда морем. На приличном расстоянии от входа, на выступе противоположной от входа стены лежал выброшенный морем предмет.

В пещеру влетела чайка, немного посидела на этом предмете, а затем принялась клевать мясо мертвых крабов.

Когда погода прояснилась, в бухте появилась громоздкая моторная лодка. Мотор был прикреплен к корме слишком высоко, при движении он порой даже не касался воды, из-за чего лодка двигалась рывками. Лодка обогнула Тинтаджелский мыс и направилась к небольшому пляжу, через который можно было подойти к пещере. Лодкой управляла девушка. Она была одета в костюм из желтого непромокаемого материала, такого же цвета шляпу с широкими полями и брюки из белого синтетического материала, заправленные в красные резиновые сапоги. Из-под полей шляпы ее лица не было видно. Она крепко держала в правой руке руль, направляя лодку к берегу. Мотор кашлял, скрипел, фыркал. Наконец лодка заскрежетала по песку и мотор заглох. Девушка вылезла из лодки и с трудом выволокла ее на берег. Она принюхалась, затем сняла висевшие у нее на боку большой фонарик голубого цвета, старомодный противогаз и моток белой нейлоновой веревки. Она принюхалась снова, чтобы еще раз в чем-то удостовериться, запах, казалось, ее вполне устраивал. Девушка повесила через плечо моток веревки и устало потащилась в сторону пещеры. Она постояла немного у входа, зажгла фонарик и нерешительно вошла. Свет от фонарика отражался от ее светлой одежды. Под ногами затрещали раздавленные останки мертвых крабов; фонарик осветил мрачные стены и лакомившихся мертвечиной чаек. Издавая пронзительные крики и нервно махая крыльями, они, пролетев над ее головой, вылетели из пещеры. Она не сразу заметила грязный предмет, выброшенный морем. От него пахло не то морем, не то мочой. Девушка положила фонарик в карман, сняла шляпу, надела противогаз, немного ослабила завязки и снова надела шляпу. В противогазе ее дыхание стало громким и свистящим. Закрепив моток веревки на плече, она снова вытащила фонарик и осмотрела предмет. Он был черно-зеленого цвета и снова принял ту же цилиндрическую форму. В его поверхность глубоко врезались маленькие серые камешки, желтые песчинки, несколько морских звезд, морские коньки и креветки, изрядное количество мидий и моллюсков, какие-то обломки, напоминающие по форме кораллы. Трудно было определить, что представляли собой места черного и зеленого цветов, возможно, что-то органическое, а может, этот предмет был просто куском земли, которая уже начала затвердевать. Казалось, что этот ком катался по дну океана и на него налипли всевозможные органические вещества, которые на поверхности моря практически не встречаются.

Девушка наклонилась и поставила фонарь между двумя большими камнями, так, чтобы свет от него падал на выступ. Затем подошла к стене, умело и быстро вскарабкалась на выступ и встала рядом с предметом, широко расставив ноги, чтобы сохранить равновесие. Затем она надела резиновые перчатки. Придерживаясь левой рукой за гранитную стену, она наклонилась и ощупала предмет правой рукой. Наконец она нашла то, что искала, и с хлюпающим звуком вытащила что-то из клубка водорослей.

Это был прозрачный полиэтиленовый пакет, с которого стекали зеленые водоросли. Она постаралась как можно чище вытереть пакет о свою ногу, затем поднесла его к свету, чтобы прочитать то, что там было написано. Внутри пакета был всего лишь один листок белой бумаги, на котором черными чернилами были нарисованы непонятные палочки и закорючки[2].

[2] На рис. написано: лес, пещера, деревья, дорога, горы, берег моря.