Стук: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Вадика не было. Неужели ему там совсем не страшно одному? Я тут, в компании людей, откладывал кирпичи один за другим, а он в спальне вообще один остался. Или решил душ принять? А может спит? Серьезно? У меня уже не было сна ни в одном глазу. Превозмогая страх, я вышел в «предбанник». Стараясь не смотреть направо, на вход в подземные туннели, я пробежал через зал и вошёл в коридор жилого помещения. Здесь тоже было тихо, и меня это насторожило. Обычно Вадик, когда не сидел за компьютером и не спал, громко включал на своем телефоне хардрок. Звезды прошлого под гитарные запилы пели песни о свободе, мотоциклах, встречном ветре и приключениях. Но сейчас всего этого не было. Я медленно прошёл по коридору и свернул направо, в наше помещение. То, что я увидел, повергло меня в ступор. Я стоял и не мог оторвать взгляд от скрюченного тела Вадика, которое лежало на животе. Лица не было видно, а под ним багровела огромная лужа крови. В руке мёртвый Вадик сжимал кусок битого стекла. Рядом с телом лежала разбитая старомодная фоторамка и валялась фотография покойной жены Семёна, которую тот хранил на тумбочке у своей кровати.

   Я как во сне подошёл поближе, присел и заглянул в мёртвое лицо Вадика. Глаза его были широко раскрыты и смотрели с ужасом куда-то в пустоту. Горло было перерезано совсем недавно, минуты три назад, и кровь всё ещё сочилась оттуда, ровным слоем покрывая всё больше места на металлическом полу.

   «Это пиздец…». Я сполз по стене. «Вадик, блядь, что ты с собой сделал? Зачем?!». Ответ на этот вопрос мне только предстояло узнать. И подсказка не заставила себя ждать – новый гулкий удар сотряс воздух. Раскатистое эхо, затихая на излёте, казалось, произнесло: «Вы обречены». Разум начал мне изменять. Я вскочил и побежал в столовую, к людям. Вылетая из жилого отсека, я споткнулся о порог и с размаху обрушился на железный посыпанный снежком пол атриума. В колене саднило, но я вскочил и, ничего вокруг не замечая, побежал дальше. Влетев в столовую, я обнаружил там всех остальных. Они сидели за одним из алюминиевых столов кружком. Виталий Борисович уже, судя по всему, вернулся из технических помещений, так ничего и не узнав. Они все глядели на меня – в мокрой майке, с разбитым коленом, открывающего рот, словно рыба в попытке что-то сказать. Наконец, мне это удалось.

– Там… Там Вадик умер… Он разрезал себе горло и лежит там, мертвый…

– Что, в каком это смысле разрезал себе горло?! – воскликнул Виталий Борисович, вскочил и выбежал в «предбанник». За ним отправился Семён. Маруся сидела, в панике зажав руками рот, силясь не закричать. Дамы-бухгалтера смотрели в одну точку. Все молчали.

   Через несколько минут мужчины вернулись. Лица у них были осунувшиеся и посеревшие. Виталий Борисович как будто постарел лет на десять, Семён, словно загнанный зверь, шарил взглядом по стенам, силясь найти выход, которого не было.

   Виталий Борисович подошёл и строго спросил, глядя мне в глаза:

– Гена, ты уверен, что там никого не было? Не мог он себя покромсать, неспособен на это нормальный человек.

– Виталий Б-борисыч, да ты же сам… сам знаешь, что мы тут одни. Некуда отсюда деться, и жилой модуль – это тупик. Никто бы мимо нас не прошёл незамеченным. Да и кому, бля, это нужно?! У кого вообще поднимется рука на доброго беззащитного чудика? Да ещё с такой жестокостью…

   По глазам видно было, как рациональный Виталий Борисович силился найти ответ, но не мог. По глазам видно было, что он начал было подозревать меня в совершении этого ужаса, однако ничего нельзя было подвести под эту теорию, и он это знал. Поэтому он опустил взгляд и произнес: «Похоронить бы его, да негде…». После чего направился к женщинам за стол, которые всё это время сидели, глядя на нас и не произнеся ни слова. Грузно опустился на стул и уставился в полированный алюминий стола.

   Надо было что-то делать, что угодно, лишь бы не сойти с ума. Меня вдруг осенило – в аквариуме под потолком атриума наверняка есть узел связи, я мог бы попытаться вытащить оттуда какую-то информацию. Может быть, даже журнал безопасности или записи переговоров…

– Идёмте, у меня есть идейка, – с этими словами я вышел в атриум. Металлическая лесенка у стены вела под самый свод, где железный мостик соединял её с «аквариумом», в котором постоянно находилась пара дежурных. Сейчас внутри было пусто. Я подошёл к лесенке и взглянул вверх. Ну да, метров шесть тут точно будет. Я начал подъём и на середине пути взглянул вниз. Дамы-бухгалтерши смотрел на меня, а Виталий Борисович уже стоял у основания лестницы, готовясь отправиться за мной. Семёна с дочерью не было, видимо они остались в столовой. У мостика, на вершине подъёма меня застал новый удар в шлюз. Страх сковал тело, я вцепился в перила лестницы не в силах пошевелиться. «Что за херня творится? Почему так страшно?..». Перед глазами всплыло лицо Вадика, искажённое ужасом. Собрав остатки сил, я всё же вышел из оцепенения и преодолел последнюю ступень, повалившись на серпантин. Тяжело дыша, я лежал и смотрел в потолок, а тем временем на мостик уже поднялся Виталий Борисович. Он протянул мне руку и со словами «Соберись, боец! У нас ещё много работы», дёрнул меня вверх. Я поднялся и пошёл к аквариуму, держась за перила. Подо мной были метров десять пустого пространства, и, казалось, где-то вдали виднелись два робких силуэта женщин, оказавшихся не в то время и не в том месте…

   «Аквариум» оказался небольшим центром управления. Здесь было множество кнопок с непонятными обозначениями, радиоустройство, мониторы для вывода изображения с видеокамер. Я сел во вращающееся кресло и принялся разглядывать центральный пульт видеонаблюдения, переключая камеры. Просматривался коридор жилого отсека, столовая, где за столом, понурившись, сидели Семён с Марусей. Атриум с нескольких ракурсов, и мы с Виталием в аквариуме. Наружные камеры показывали ночную тьму. Там не было видно никакого движения, за исключением метущего снега. Звука не было, но я отчетливо представил, как там, снаружи, завывает одинокий ветер. Вот и ярлычок «Кроличья нора». Неужели камера за шлюзом? Наконец-то я увижу, куда ведет этот спуск! Переключившись на единственную камеру внутри шлюза, которая, по логике, должна была висеть прямо над въездом, я увидел только серую монотонную пульсирующую картину. Казалось, какие-то смутные тени шевелились тут и там, но ничего нельзя было разглядеть, всё как будто заволокло густым дымом. Пожар? Но кто же стучит в шлюз?

   Я повернулся к консоли и начал рыться в системе в поиске какого-нибудь лога. Никаких паролей или любой другой защиты не было – видимо, в этом не было нужды, так как рота дежурных никогда не подпускала сюда посторонних, а роту дежурных в свою очередь не пускали вниз – как не пускали вообще никого без спецдопуска снаружи внутрь периметра. Впрочем, пускать было некого – тайга на многие километры вокруг таила в себе лишь диких зверей. Мы постоянно были совсем рядом с военными тайнами, и в то же время они были в полной недосягаемости…

   Из того, что я нашёл и прочёл в журнале безопасности и графике движения транспорта, выстроилась довольно стройная картина. Внизу таился какой-то секретный комплекс, куда постоянно завозили немаркированные запечатанные ящики с неизвестным содержимым. Некоторые из них были очень большими, некоторые – поменьше. Также частенько приезжало буровое оборудование, какие-то трубы, баллоны с газом самых различных типов и видов. Было похоже, что внизу велись какие-то изыскания по поиску то ли горных пород, то ли минеральных ресурсов, но в эту версию не укладывались запечатанные ящики, которые мне доводилось мельком видеть самому, когда солдаты, приподнимая брезент, исчезали внутри тентов для досмотра содержимого. А ещё тот факт, что наружу ничего не вывозили – грузовики возвращались порожняком.

   Так или иначе, жизнь шла своим чередом, но сегодня произошло что-то внештатное, и военный персонал атриума покинул помещение, отправившись внутрь бункера. Серьёзности произошедшему добавлял тот факт, что вниз спустились вообще все, вплоть до дежурных «аквариума». А автоматический протокол безопасности закрыл за ними и запечатал двери – два внутренних шлюза, из-за которых теперь доносился леденящий душу металлический стук, который, казалось, стал чаще – и, что хуже, наружные ворота, отрезав нам путь к отступлению.

   Как их открыть, мне было неизвестно. Я нажимал все кнопки подряд, но, похоже, система безопасности отключила внешнее управление, и оставалось надеяться, что снаружи об этом уже знают, и придут к нам на выручку…

   Вдруг что-то затрещало, из селектора рядом с консолью раздался голос:

– Нора̀-один, приём, как слышно? Нора̀, отзовитесь… Я знаю, что вы там, кто-то пользуется консолью. Нора̀, приём, отвечайте…

   Мы с Виталием Борисовичем переглянулись. Он снял с держателя коммуникатор и нажал единственную кнопку:

– Заведующий хозчастью Виталий Костенко у аппарата. С кем имею честь?

– Виталий Костенко, это полковник Анисимов, доложите обстановку!

– Здесь никого из штата, только мы, гражданский персонал… Нас семеро, – Виталий запнулся, – То есть, шестеро. Системный администратор Вадим Перминов погиб при невыясненных обстоятельствах.

– Слушайте, Костенко… Ничего не предпринимайте, группа уже в пути, – голос Анисимова звенел от волнения, и куда-то в сторону он произнес, – Алексей, там пиджаки… Да, на твоё усмотрение… Костенко?

– Да, полковник?

– Через часок-другой вас вытащат оттуда, сохраняйте спокойствие.

   Коммуникатор пискнул и замолчал. Мы с Виталием снова переглянулись. Он задумчиво произнёс:

– А что там полковник про «пиджаков» сказал в самом конце? Не понравилась мне эта его последняя фраза… «На твоё усмотрение» … Что может сделать военный человек на своё усмотрение? Применить оружие? Ликвидировать угрозу? Тебе не кажется, что мы отсюда можем не выбраться живыми?

   Виталий Борисович, будучи отставным спецназовцем, имел огромный боевой опыт, всегда был рационален и рассудителен, поэтому столь стремительные и страшные умозаключения повергли меня в шок, примешавшись к постоянно нарастающему страху, порождённому мерным стуком изнутри шлюза. Деваться было некуда. «Вы обречены», – крутилось у меня в голове.

– Виталий… Что делать-то?