Игорёк: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Самое интересное, и это очередная веха, произошло, когда Игорёк заявил, что он стал барабанщиком. Мне, окончившему музыкальную школу, показалось очень странным: как это человек ни с того ни с сего, в один день, из простого астронома может превратиться в музыканта, или пусть даже в барабанщика? Представления об игре на барабане у меня были, честно сказать, неглубокие, – в пионерлагере я пробовал бить в пионерский барабан. Получилось неказисто, но научиться стучать, при желании, было вполне по силам. Однако научиться стучать на установке, где барабанов несколько, а еще тарелки и педали, да за считанные дни, да еще и сносно, а если вдруг еще и не стучать, а играть (!), мне казалось едва ли возможным.

Неверие не замедлило обернуться против меня. Игорёк достал со шкафа перемотанные изоляцией палочки, осмотрел, укоризненно качая головой, их зауженные концы (этому ритуалу, по моим наблюдениям, все начинающие барабанщики уделяют особое внимание) и принялся изо всех сил долбить поставленную между ног табуретку младшего астронома.

Он делал это долго. С перерывами и без. Под музыку и соло. Я чуть с ума не сошел и готов был поверить, что стать ударником возможно за любой срок, лишь бы это прекратилось немедленно и навсегда! Но мучения не кончились и тогда, когда от палочки стали отлетать щепы. Игорёк вновь укоризненно оглядел их, положил на табуретку подушку и продолжил показательное выступление, прибавляя в воздух пыли. После этого случая видеться с Игорьком я предпочитал на улице.

Стоит ли говорить, что с палочками он ходил всегда и везде. И пускал их в ход тоже всегда и везде, как только нижние конечности прекращали движения. Может, это от палочек случилось, а может, и раньше было, просто я не замечал, но у Игорька стали трястись руки и потеть ладони.

Музыкой Игорёк увлекся серьезно и разносторонне. Где он бывал не известно. Во дворе он стал появляться все реже, и даже не всегда подходил к нам, идя, домой от остановки. Зимой это был человек в драповом пальто с поднятым воротником, заправленными в сапоги джинсами и «пидорке». Вид неописуемо нелепый. Он понимал, что над ним уже, не скрываясь, смеются. А чего было скрываться, мы уже подросли, силы примерно уровнялись. Только я относился к Игорьку с пониманием. Он это знал, но из-за меня лишний раз подходить к компании не рисковал. Но не подойти, когда в сумке или просто под мышкой для всеобщего обозрения, были пестрые импортные конверты с пластинками, Игорёк не мог! Впервые я увидел настоящий, «родной» винил “Rainbow”, “Uriah Heep”, “Megadeth”, “Accept” и многое другое. Приглашенный на прослушивание, я вывел для себя, что выглядит это гораздо лучше, чем звучит.

Кстати, как в сумраке игорьковой комнаты появился проигрыватель и кассетная дека, я уже не помню. Проигрыватель, отечественный, но хороший, кажется, «Арктур», разместился на подоконнике (я всегда удивлялся, как же он на него уместился (?), оказалось на первом этаже подоконники шире), а дека на столе под лампой вдоль стены. С двумя стрелочными индикаторами, один из которых быстро скис, она дополнила замкнутость пространства комнаты, и сидя за столом при вечно включенной настольной лампе, казалось, что находишься в тесной кабине звездолета.

Ощущение присутствия в межпланетном корабле прерывалось лишь, когда Игорёк приносил на деревянной разделочной доске вонючие щи из кислой капусты в металлической лоханке, ставил их на стол и начинал громко хлебать. Он низко наклонялся над эмалированной миской, чтобы нависшая настольная лампа не подглядывала, что Игорёк с ними делает. А щи дымили на его чуб и, казалось, смердели еще сильнее. Сколько после такого безобразия не гостишь у Игорька, а ощущение звездолета уже не возвращается. А бедный «Весна» со своей уже не моргающей оранжево-красной лампочкой перекочевал в более темный уголок и оттуда слушал пластинки.

Следующей вехой стало появление Игорька с гитарой. Он стал гитаристом. Как обычно – мгновенно и окончательно.

На этом этапе я узнал, что если гитара не в кофере, то это не инструмент, а ерунда. Поэтому от первой Игорёк быстро избавился. Вторую он купил за бешенные по тем временам деньги (по цене видеомагнитофона в первые годы перестройки, а его могли позволить себе далеко не многие!). Откуда у него взялись деньги – большой вопрос! Работающего хоть где-нибудь Игорька, я что-то не помню. Потом оброс шнурами и примочкой.

Он знал все обо всем, что связано с музыкальными инструментами и музыкой. Все модели инструментов и сколько они стоят; все магазины и что в них есть; всех музыкантов и их группы не только нашего района, но и всего мира. Именно Игорёк помог, а вернее, настоял на покупке мной электрогитары. Мы поехали, черт знает куда, – на другой конец города, и за 260 рублей (приличная для меня сумма) купили “Jolana Disco” за № 4161 чешского производства в дерматиновом чехле. Игорёк явно лукавил, «сватая» мне этот инструмент в мягкой упаковке, как хороший. Но и позволить приблизиться к себе покупкой мной гитары в кофере он тоже не мог. Нужно войти в его положение – страсть к твердой таре была маниакальной.

И вот они собрались вместе в игорьковом звездолете. Одна (моя) темная с перламутром под «Гибсон», другая (его) белая с активными датчиками и кочергой. У одной: гриф широкий и плоский, у другой: узкий и скругленный. Но звук, выходящий из колонок проигрывателя, который использовался в роли усилителя, был абсолютно одинаковый! Что не скажешь о цене.

Сравнивая звучание наших инструментов я, как не силился, но так и не смог уловить разницу между моей штампованной из дерматинового чехла и игорьковой «мастеровой» в жестком кофере и где, в какой момент звукоизвлечения, та начинала стоить в разы дороже моей. Наличие кочерги, несомненно, являлось плюсом, но поскольку Игорёк ей не только не пользовался, но и даже не привинчивал, тем более уравнивало шансы наших инструментов.

Пытались играть вместе. Я старался брать красивые аккорды, а гуру от музыки «пилил» свое. В тональность мы попадали редко. Да и вряд ли возможно было чаще, – Игорёк сначала поразминался двухпальцевыми фигурами на басовых струнах, а потом начал «давить клопов», улетая в запале чуть ли не до звукоснимателей. Активные датчики и кондовая примочка «Лель», с вывернутым на максимум дисторшном, напрочь забивали мои битловские потуги. Все кончилось.

Игорёк стал создавать свои команды, т.к. вливаться в существующие коллективы было ниже его. Постоянно где-то пропадал, появляясь, рассказывал обо всем очень подробно. Уследить за составом его оркестра и творчеством оного не представлялось возможным по причине постоянных смен гитаристов, басистов и т.д. Если я ничего не путаю то: то, что Игорёк называл своей группой, не дало ни одного выступления и не сделало ни одной программы. Да что там программы, ни одного законченного номера! Все время уходило на организацию, перетусовывания и разъезды. А потом Игорёк сгинул…

Как оказалось в армию.

Игорька закинуло в Грузию, в город Поти, и он (как мне кажется) вполне не пыльно служил на АТС.

И вот я получаю первое письмо. В нем рассказ о прошедшем годе службы, о местах «боевой славы», о погоде в них, поздравления, приветы и подобное. Ничего интересного. А вот со второго письма пошло-поехало.

Текст писем печатаю курсивом и привожу в первозданном виде, с исправлением некоторых (специально не всех) грамматических и орфографических ошибок. Обычным шрифтом в скобках мои комментарии, воздержаться от которых просто невозможно. Их было бы гораздо больше – прокомментировать я готов практически каждую фразу, но я подумал, что это сильно отвлечет от стиля повествования и мыслей Игорька. И хотя желание переполняет меня, а от первоначальной версии рассказа остается чуть ли не половина, я решил оставить только самые важные, которые действительно несут полезную, вернее, уточняющую информацию.

Итак, все написанное курсивом – подлинник.

Опускаю приветы, прощания, советы личные, и предлагаю вниманию:

Письмо второе. 01.09.89.

… У меня к тебе просьба. Ты пишешь, что с «пластами» сейчас намного проще, так вот Андрей, достань мне из архива популярной музыки №8 и 9, а так же диски Арии, Мастера, ДДТ и что там еще есть из рока интересного. Очень тебя прошу. Еще у меня есть к тебе новость. Я уже собрал команду (новую)

Гитара – Я

В. Гитара – Иванов Петр

Ударные – Балаболкин Сергей.

Остались лишь клавишник и вокал, вот я и хочу предложить тебе место клавишника в своей новой группе. Ты подумай хорошенько, взвесь все «за» и «против», и только тогда дай мне свой ответ. Но пишу тебе сразу, что заниматься будем по 8-10 часов в день, работа будет на излом. Так как время у нас будет в обрез, так как я тоже буду поступать в институт или в радиоэлектроники или в архитектурный. Пока точно еще не решил. Еще подумаю. Пока есть время. У меня много замыслов на счет группы, но пусть это будет моим маленьким секретом до возвращения домой. И могу тебе сразу сообщить, что играть будем хард-рок, который я лично никогда не предам и ни на что не променяю. Вот так. Я тоже после армии куплю себе катушечный магнитофон или «Снежить – 111», или «Союз – 110» оба стоят 730р. Они на кнопках и очень хорошо смотрятся, качество тоже очень хорошее. Только об этом никому. Я тебя очень прошу, как друга. Петр уже копит деньги на Bass-гитару, будет брать «ЭКШЭН-BASS». Стоит он 260р. А ударник будет брать “Amati” за 1400 рублей. На счет клавиш я пока ничего толком сказать не могу, но одно точно, что их придется покупать через организацию, где я сумею их пробить, на ударник уж точно, а вот с клавишами придется попотеть немного. Вот так…

… А на счет катушек то мой тебе совет, бери «Славич» за 8.50 они в пластмассовом футляре, они и по качеству лучше и хранятся надежней, чем все остальные.

Письмо третье. 04.10.89.

… Конечно очень я расстроился прочитав серию твоих ответов на мое предложение о группе, стало как-то очень тоскливо на душе и одиноко, ведь я на тебя очень рассчитывал. Но лучше знать «горькую правду», чем «сладкую ложь»…

… У меня к тебе просьба. На пластинке гр. Doors Архив поп. Музыки №1 на конверте с обратной стороны указаны писатели, чьи стихи использовал вокалист группы Джим Моррисон. У меня к тебе просьба, напиши мне их имена и фамилии. Хочу почитать для себя и для дела. Ансамбля здесь у нас никакого нет и я очень грущу по своей гитаре. А группа у меня будет обязательно и играть я буду тоже обязательно в этом нет у меня никаких сомнений. Под большим секретом прошу тебя пишу тебе состав гр. Бас гитара – Иванов Петр. Ударник – Балаболкин Сергей. Клавишные – Голунов Василий. Вокала пока нет. Играть будем Hard Rock в стиле Led Zeppelin и блюзовую музыку в стиле гр. Doors. У меня сейчас столько планов в голове, что я просто порой их забываю, но со временем они снова всплывают в моей памяти. Работа будет очень интересная и мне по-дружески жаль, что тебя не будет рядом. Но думаю, ты мне будешь по возможности оказывать помощь и поддержку в моем творчестве. Очень на тебя надеюсь. Работы будет много и интересно. Я никогда не променяю свой любимый хард-рок и блюзы ни на что. А слушатель будет, у меня в этом … нет никаких сомнений. Вот так.