Полубоги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот и все, — сказал Келтия. — Проще простого.

— Так и есть, — рявкнул Патси и замахнулся.

Однако вновь опустил руку.

— Погоди минутку, — и подозвал Айлин Ни Кули: — Иди к нам, Айлин, не стесняйся. Хочу тебе кое-что показать.

Он раскрыл ладонь — та полнилась и переливалась золотом.

Айлин благоговейно уставилась на нее с видом человека, узревшего чудо.

— Это же куча денег, — ахнула она.

— Тут пятнадцать золотых фунтов и несколько шиллингов, — сказал Патси, — и вот такое мне есть до них дело.

Размахнулся и запульнул деньги со всей силою своего плеча.

— Вот такое мне есть до них дело, — повторил он и схватил ее за руку, чтоб не ринулась подбирать. — Брось, женщина моя милая, оставь гроши в покое.

Молвил Келтия:

— Кое-что и мне надо выбросить, ибо слишком уж я это обожаю.

— Что же это у тебя? — с любопытством спросил Мак Каин.

Трубка, — ответил серафим, держа ее за мундштук.

— Не выбрасывай годную трубку! — вскричала Айлин Ни Кули. — Я что, нынче путь держу с двумя полоумными?

Патси тоже встрял.

— Погоди минутку. Отдай мне трубку, а сам возьми вот эту. — Забрал он у Келтии его, с серебряным мундштуком, а серафиму отдал свою почерневшую глиняную.

— Эту можешь выкинуть, — сказал он и сунул трубку Келтии себе в рот.

— Так и сделаю, — печально промолвил Келтия.

Взял трубку за черенок и резко сломал ее пополам; чашечка упала на землю, от удара из нее выскочил маленький тугой комок горящего табака.

— Ну и вот, — произнес Келтия.

Отшвырнул обломок мундштука, и, глубоко вздохнув, зашагали они дальше.

Айлин Ни Кули сердилась.

— Падрагь, — сказала она, — с чего ты вдруг выбросил все те золотые деньги — и деньги серебряные?

Патси обратил на нее покойный взор короля.

— Возьми меня под руку, Айлин, — сказал он, — и пойдем себе с удобством, бо мы с тобой давненько не беседовали, а Келтия желает разговаривать и с тобой, и со мною.

— Так и есть, — подтвердил Келтия.

Айлин взяла его под руку, и зашагали они стремительно вперед, а она все глядела на него круглыми глазами обожания и потрясения.

— Ну не чудной ли ты человек, Падрагь! — вымолвила она.

— Надо думать, — сказал Патси, — ты от нас нынче вечером улизнешь?