– Мы должны быть тверды во всех наших испытаниях, которые посылает нам Господь. Иначе чего стоит наша вера…
Какая она стойкая, непоколебимая, подумала Мария. Никогда не сдается под ударами судьбы. Она догадывалась, сколько горя и огорчения принесли графине поведение и отчуждение мужа, который увлекся ее младшей сестрой, смерть ребенка… Все это не могло не взволновать душу женщины, не оставить на ней отпечаток неизбывной скорби. Но графиня Софья Станиславовна редко позволяла себе выказать слабость и тем самым невольно служила для Марии примером. Но что сохранится после всех нас, когда мы уйдем, иногда размышляла Мария. Останется ли она Марией Анастасьевской или превратится в травы и ветер, и все забудут о ней, забудут даже отзвук ее имени…
Глава девятая. Ювелиру звонят дважды
Тик-так – ей казалось, что внутри нее тикает время – неумолимое, беспощадное. Тик-так… Если бы она не видела это ожерелье на шее Мосоловой, никогда бы не связала воедино два факта: собственное фамильное ожерелье и то, современное, сделанное как копия старинного…
Дойдя до магазина с вывеской «Антиквариат», Серафима остановилась.
В окне были выставлены книги по ювелирному искусству, старинные лампы, изящные шкатулки. Серафима зашла внутрь… Обстановка тоже соответствовала духу ушедших эпох. В углу стояли высокие ампирные вазы, напольные часы с боем, витрина с драгоценностями. За стойкой в глубине магазина находился забавный старичок, как его охарактеризовала Элеонора Степановна. Он кивнул Серафиме.
– Добрый вечер! Чем могу служить?
– У меня к вам вопрос, – сказала она, заметно волнуясь. – Я была недавно на одном празднике в городе, – она назвала его, – и там встретила женщину, у которой было такое ожерелье. – Она достала из сумочки свое ожерелье и протянула его ювелиру. – Оно было точной копией моего. Эта женщина сказала, что купила его у вас.
Ювелир взял из рук Серафимы ожерелье, внимательно осмотрел его.
– Прекрасная работа, – тихо сказал он. – Ювелирная, простите за каламбур. Судя по клейму, это сделал ювелир Ламаль. Анри Ламаль, работавший с придворными кругами.
Он наклонил голову, словно прислушиваясь к словам Серафимы.
– Скажите, вы не потомок того самого Ламаля?
– Вы угадали, все верно. Впрочем, это не догадка, а логическое рассуждение. Да. Я потомок Ламаля. Но, как вы понимаете, этот факт не афишируется. Времена никогда не способствовали этому. Никогда, – подчеркнул он с нажимом последнее слово.
– Я… Я… – Серафима запнулась… Она хотела спросить, сохранились ли у него какие-нибудь бумаги от прошлых времен, есть ли связь между Марией Анастасьевской и Анри Ламалем. Но промолчала.
– У вас что-то еще? – наклонил голову ювелир. – Простите, я хотел сегодня уйти с работы пораньше. Дела…
– Нет. У меня все. Спасибо.
На прощание мужчина дал Серафиме визитку, на которой было написано: Ламалин Мориц Арнольдович. Так Ламаль русифицировался и стал Ламалиным.
Она вышла на улицу. Еще час бесцельно бродила по переулкам. Должна ли я была спросить его об этом? А почему нет, задал вопрос внутренний голос. Мы разговаривали, как два слепца. Он боялся раскрыть тайны, связанные со своей фамилией. Я со своей. Кроме того, сейчас вокруг усадьбы стали происходить непонятные вещи. Смерть Алены Розовой. Странная автомобильная катастрофа, явно подстроенная кем-то… Мы боимся касаться прошлого, слишком оно опасно… Но все же я должна была попробовать, спросить, иначе я так и буду топтаться на месте.
Когда она уже была дома, ей позвонил Гриша.
– Привет Ты где?
– Я уже в Москве.
– Приехала?
– Да… как видишь… точнее, слышишь.
– Что делаешь сегодня вечером?
– Есть какое-то предложение?
– Есть! Приглашаю тебя в ресторан. Посидеть. Поболтать. Давненько мы с тобой не сидели. Да и не видел я тебя… – Гриша засопел. Он хотел сказать – с тех самых пор, как Серафима попала в автомобильную аварию. Но промолчал, не желая бередить болезненную тему.
Серафима задумалась. Дел дома у нее не было. Вечер она вполне могла провести в компании Гриши. Отдохнуть, развеяться. Это лучше, чем сидеть в четырех стенах и предаваться бесплодным размышлениям. Да. Так она и сделает.
– Предложение принято.
– Заметано, – буркнул Гриша. – Тогда жду около ресторана… – и он продиктовал адрес.
Когда Серафима пришла в ресторан, Гриша уже ждал ее там. Он сидел, уткнувшись в меню. При ее появлении разулыбался.
Конец ознакомительного фрагмента.