Пропавший чиновник. Загубленная весна. Мёртвый человек: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ХАНС ШЕРФИГ

«Пропавший чиновник»

«Загубленная весна»

«Мёртвый человек»

Отсканировано и обработано: «Библиотеки Прошлого»

ХАНС ШЕРФИГ И ЕГО КНИГИ

Ханс Шерфиг (1905—1979) — один из наиболее значительных датских прозаиков нашего времени. Общий тираж его книг достиг в настоящее время 700 000 — цифры огромной для страны, отнюдь не претендующей на массовость читательского контингента. Популярность эта тем более драгоценна, что не имеет ничего общего с искусственно раздуваемой сенсационностью, которой нередко окружается на Западе имя того или иного автора «бестселлеров». Писатель-коммунист, Шерфиг никогда не был баловнем официальной критики, на протяжении многих лет его творчество попросту замалчивалось, и лишь сравнительно недавно оно заняло заслуженное место в фундаментальных трудах, освещающих историю датской литературы новейшего времени. Мало того, за последние годы в Дании были опубликованы две монографии, специально посвященные исследованию произведений Шерфига, — факт знаменательный, поскольку подобной чести редко удостаиваются при жизни датские писатели, в особенности те, кто критически воспринимает и изображает общественную действительность своего времени.

***

Ханс Шерфиг родился в 1903 году в Копенгагене, в буржуазной семье. Отец его, директор акционерного общества, придерживался в политике консервативных взглядов, но не пытался навязывать свои убеждения сыну. По воспоминаниям писателя, отец «очень мирно» отнесся к его вступлению в коммунистическую партию, хотя и побаивался, что тот «окажется замешанным во что-нибудь».

Как считал Шерфиг, именно отцу он был обязан интересом и любовью к природе — наряду с искусством, естествознание всегда было подлинным увлечением писателя. Окончив в 1924 году гимназию, Шерфиг собирался посвятить себя зоологии, и хотя она и не стала его основной профессией, позднее он неоднократно обращался к изучению животного мира и даже написал несколько работ о пресноводной фауне.

С детских лет увлекался Шерфиг и живописью. В этой области он достиг признания задолго до того, как стал известен в литературе, — первые картины его появились на выставках уже в 1927 — 1928 годах. И несмотря на то, что в дальнейшем литература заняла главное место в его жизни, с пером и кистью он никогда не расставался. На страницах коммунистической газеты «Ланд ог Фольк» публиковалась серия рисунков Шерфига к его же переложению философского романа Людвига Хольберга «Подземное путешествие Нильса Клима» — классического образца литературы датского Просвещения; нередко он выступал в качестве художника при издании собственных романов и путевых очерков.

Живописные полотна Шерфига чем-то сродни произведениям Анри Руссо. Сочность красок, пристрастие к экзотическим пейзажам и необычность перспективы придают картинам Шерфига сходство с работами примитивистов, однако и в живописи он не отказывался от актуальных политических тем. Так на одной из его картин последних лет изображена Дания среди партнеров по общему рынку — белоснежный пушистый кролик в окружении самых разнообразных хищников, недвусмысленно раскрывших пасти.

По словам Шерфига, мысль стать профессиональным писателем зародилась у него в начале 30-х годов — у Шерфига началась болезнь глаз, и возникло опасение, что от живописи придется отказаться. Однако писать он начал раньше и уже к 1930 году опубликовал несколько очерков в различных газетах и журналах. Литературный дебют Шерфига состоялся в 1937 году, когда он опубликовал повесть «Мертвый человек», сразу же привлекшую внимание читателей к молодому автору. За первым произведением последовали новые — в 1938 году выходит роман «Пропавший чиновник», в 1940 — «Загубленная весна».

9 апреля 1940 года Дания подверглась немецко-фашистской оккупации. Хотя на первых порах оккупационные власти изо всех сил стремились превратить Данию в «образцовый протекторат» и избегали слишком открытого вмешательства во внутренние дела страны, все издательства, журналы и газеты с самого начала находились под строжайшим контролем цензуры. Поэтому нет ничего удивительного в том, что завершенный Шерфигом в 1942 году роман «Идеалисты» впервые предстал перед читателями в переводе на шведский язык: экземпляр рукописи был тайно вывезен в Швецию и там напечатан в 1944 году. (Первое датское издание романа было осуществлено лишь после освобождения страны, в 1945 году.)

Сам писатель был 22 июня 1941 года арестован в числе других коммунистов и помещен в Западную тюрьму в Копенгагене. Со свойственной ему иронией Шерфиг благодарил «прекрасную болезнь глаз» за то, что она, «по всей вероятности, спасла ему жизнь в период оккупации»: наступило резкое ухудшение, и тюремные власти вынуждены были перевести Шерфига в больницу, откуда после операции ему удалось выбраться на свободу.

В послевоенные годы писатель продолжает интенсивную творческую деятельность. Он создает романы «Скорпион» (1953), «Замок Фрюденхольм» (1962) и повесть «Пропавшая обезьяна» (1964), однако больше всего сил отдает публицистике. На протяжении этого периода на страницах газеты «Ланд ог Фольк» печатались сотни статей, хроник, очерков и политических комментариев, вышедших из-под пера Шерфига. Многие из них вошли позднее в регулярно выпускаемые коммунистическим издательством «Ежегодники» Шерфига, но и помимо этого писателем опубликовано более десятка сборников эссе и очерков. Большое место в публицистике Шерфига занимают путевые очерки — увлекательные рассказы о его многочисленных поездках в Советский Союз и другие страны социалистического лагеря.

Произведения Шерфига заслужили широкое признание не только в Дании, но и за ее пределами — в общей сложности его романы и публицистические работы переведены на 22 языка и завоевали популярность у миллионов читателей в самых разных странах.

Незадолго до семидесятилетнего юбилея писателю была вручена высшая литературная награда Дании — премия Датской академии.

***

Советский читатель уже давно знаком с творчеством Шерфига — в русском переводе публиковались повести «Мертвый человек» и «Пропавшая обезьяна», романы «Пропавший чиновник», «Загубленная весна», «Скорпион», «Замок Фрюденхольм», в различных периодических изданиях печатались рассказы и очерки; нередко в советских газетах появлялись статьи, специально написанные для них. На экранах Советского Союза демонстрировался датский фильм, созданный по роману «Пропавший чиновник». Думается, что новая встреча с Шерфигом будет для нашего читателя не менее интересна и полезна, чем прежние.

В настоящее издание включены три первых произведения Шерфига, созданные в конце тридцатых годов. Несмотря на десятилетия, отделяющие нас сегодня от времени написания романов, очень многое в них по-прежнему сохраняет свою актуальность — не случайно именно эти произведения писателя принадлежат к числу наиболее читаемых в Дании в наши дни. Но они представляют и несомненный исторический интерес — автору удалось с необычайной яркостью запечатлеть в них духовный климат предвоенной Дании, показать зарождение тенденций, которые более полно и открыто развились в общественной действительности страны в последующие годы.

В повести «Мертвый человек» объектом безжалостной сатиры Шерфига стало продажное фиглярствующее «искусство», рабски приспосабливающееся к вкусам платежеспособных «потребителей». Центральный герой романа — Хакон Бранд, фигура, вызывающая одновременно смех и отвращение, — становится олицетворением всего того, что видит автор в подобном искусстве. Избрав погоню за успехом в качестве единственного «творческого стимула», Хакон Бранд обрекает себя как художника на неминуемую гибель: его нелепая смерть приобретает в романе символический оттенок, логично завершая собою неуклонную деградацию личности, отрекшейся от собственного «я». Так же символично и мнимое убийство, которое приписывает себе Бранд: хотя злодеяние, о котором идет речь, свершилось лишь в его воображении, он действительно преступник, ибо предал истинное искусство.

Весьма существенно, что фигура Хакона Бранда предстает в романе не как исключительное явление, а как доведенное до крайности выражение определенной и чрезвычайно опасной тенденции, существующей, по мнению автора, в современном буржуазном искусстве. Именно поэтому Шерфиг проводит перед читателем полную вереницу лаконично очерченных «деятелей искусства» — сначала копенгагенских, а затем и тех, что наводняют Париж. Каждый из этих «гениев» озабочен прежде всего тем, чтобы любой ценой привлечь к себе внимание публики и прессы — татуированными ногами, кольцом в носу, эксцентрическим одеянием. Цель всех этих «творческих поисков» одна: как можно выгоднее продать себя и свои произведения.

Двадцать семь лет спустя Шерфиг вновь обратился к теме судьбы искусства в буржуазном обществе. В повести «Пропавшая обезьяна» в острой гротескной форме он показал плачевный финал того процесса, зарождение которого констатировал в «Мертвом человеке»: искусство оказывается во власти международного империалистического концерна, а художника заменяет дрессированная обезьяна.

Нелепо было бы видеть в произведениях Шерфига протест против поисков новых путей в искусстве или отрицание возможности существования подлинного искусства в условиях капиталистического общества — однако подобные обвинения не раз предъявлялись писателю. Отвечая на упреки критиков в связи с выходом повести «Пропавшая обезьяна», Шерфиг писал: «Уже много лет я утверждаю, что искусство, как и наука, по только имеет право, но и обязано экспериментировать». Но при этом он ставит непременное условие — надо уметь видеть разницу «между тем, что служит жизни, и тем, что ведет к смерти, к разрушению». К этому стоит прибавить, что лучшим свидетельством вздорности попыток обвинить Шерфига в косности и консерватизме является его собственное творчество художника.

Герои романа Шерфига «Пропавший чиновник» далеки от мира искусства. Теодор Амстед — типичный представитель средней буржуазии, он живет размеренной, раз и навсегда устоявшейся жизнью и не помышляет о высоких материях. Правда, где-то в глубине души этого исполнительного чиновника и идеального семьянина теплится живой огонек, почти неосознанное чувство протеста против тех узких рамок существования, которые предопределены ему в мире. Именно это становится толчком к «бунту» Амстеда, но попытка вырваться из замкнутого круга условностей и привычек, предписанных ему буржуазной моралью, оказывается наивной и беспомощной. Столкнувшись с реальной действительностью вплотную, Амстед приходит в ужас от жестокости и неразрешимой для него сложности жизни и готов добровольно отказаться даже от тех мизерных рудиментов свободы и самостоятельности, которыми располагал вначале. Горьким сарказмом проникнут финал романа, когда герой обретает свой идеал бытия в тюрьме, где он обеспечен всем необходимым и надежно защищен от всех жизненных невзгод.