Жених 2.0: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наташа с Огурецким вернулись, взялись за руки и пошли быстрее. Теперь колебание мостков ей даже нравилось, они шли, как по качающейся балке на верёвочных курсах в парке. Под ногами журчала вода, в лицо светили софиты. Наташа расхрабрилась и тихо спросила у Огурецкого:

– О чём реклама?

– И с такими людьми мне приходится выходить на площадку! – Огурецкий уже не шипел, но голос его был до ужаса безразличным, особенно по сравнению со взглядом, которым он, по сценарию, смотрел на неё, не отрываясь. Вместо того, чтобы смотреть под ноги. «Во даёт! Настоящий профессионал!» – с уважением подумала Наташа.

– Да ладно тебе, без пафоса можешь хоть раз сказать – что мы рекламируем?

Свой путь по мосткам они проделали уже раз двадцать. Ноги сами находили дорогу, руки сплетались и взгляды встречались с точностью до четверть секунды. Огурецкий признал в ней партнёршу, с которой, по крайней мере, нужно дойти до конца этой сцены. Он уже не закатывал поминутно глаза и даже ответил ей членораздельно:

– Стиральный порошок!

Тут же последовало очередное замечание от режиссёра:

– Так хорошо, только – Альберт, там в середине, что-то с плечами – не надо, держись ровно. На исходную точку, в таком темпе и без разговоров…. Мотор!

Новый дубль прошёл без сучка и задоринки. Борису, кажется, тоже понравилось, потому, что он, наконец, сказал:

– Стоп! Снято. Теперь снимаем взгляд. Так, становимся жених слева, невеста справа.

Наташа с Огурецким послушно заняли свои позиции.

– Разойдитесь. Еще. Работаем. Стоп!

Наташа перевела дыхание. Она взмокла, несмотря на то, что платье было лёгким, с открытыми плечами и спиной. После каждого дубля к ней подбегала Людочка и припудривала пуховкой лицо, чтобы не блестело. А пот из-под волос так и тёк на лоб, опытный Огурецкий строго отсоветовал его вытирать, а то размажется грим, поэтому приходилось ждать спасительной Людочкиной пуховки.

Выходит, актёры не врут, когда жалуются на непомерные тяготы своей непыльной работы? И ведь сейчас они снимают в помещении, без слов, тридцатисекундный ролик. Что уж говорить о полнометражном фильме!

Пауза затягивалась. Борис с оператором просматривали на маленьком экране, пристроенном к камере, отснятый материал. Режиссёру что-то не нравилось. Он несколько раз отматывал плёнку назад, останавливал, вглядывался в экран, на скорости возвращался в конец дубля. Наташа не роптала. Она сама согласилась, не подумав, насколько трудно ей придётся. А ведь никто не обещал, что будет легко!

Огурецкий протянул её бутылку воды. От усталости гонора у него поубавилось, и в Наташе он видел теперь не наглую выскочку, а партнёра, напарника, в паре с которым, хочешь-не хочешь, а придётся из болота вытаскивать бегемота. Таким Огурецкий ей нравился больше, но тоже – как товарищ по работе. Не более того. Борис пошептался с оператором и объявил конец перерыва.

– Еще раз. Мотор! Наташа…поднимает глаза… Стоп! Это должны быть глаза влюбленной женщины, невесты! Наташа! Посмотри на меня!

Наташа, выполнявшая все его команды с прилежанием и старанием, посмотрела в камеру и увидела, что её держит сам Боря. Держит камеру и снимает, как Наташа смотрит на него. Боря, который стал режиссёром совсем недавно, а до этого был оператором и фотографом. Раньше. Когда они ещё были вместе.

Тогда, в те дни, она столько раз смотрелась в глазок его объектива, не сосчитаешь! Его камера ловила каждый жест Наташи, каждый взгляд, каждое движение – как она причёсывается, как она листает книгу, рисует, достаёт с полки чашку, расстёгивает кофточку…

– Стоп! Снято! – сказал Боря и тихонько позвал Наташу:

– Хочешь взглянуть? – а группе скомандовал громко: – Отдыхаем пять минут!

Наташа подошла и из-за Бориной спины посмотрела на экранчик. Изображение было мелким, сначала она только различала движущиеся фигурки. Потом узнала в них себя и Огурецкого, а потом глаз примерился, картинка стала восприниматься, как в телевизоре обычного размера. Наташа вдруг увидела пару, идущую по воде, как бы со стороны.

И тут же в мозгу сверкнула вспышка узнавания: ведь именно эту сцену, один в один, она подглядела тогда в видео-каталоге Фотографа из ЗАГСа! Ну да, там так всё и было: она, Наташа, как раз с такой вот необыкновенной причёской, вот в этом самом подвенечном платье, идёт, рука об руку с самым прекрасным мужчиной на земле… идут, счастливые, как будто парят над волнами…

А вот и её взгляд… Как же она смотрит на жениха! Наташа запомнила этот взгляд на всю жизнь, и с тех пор только и делала, что искала того, кто вызвал в ней столь бурную гамму чувств. Все они отразились в этом взгляде: любовь, боль, гордость, счастье, удивление, смятение, страх и надежда! Но, боже мой, теперь-то Наташа понимала: этот, переполненный сверх всякой меры эмоциями, взгляд она обращала не к тому, кто на плёнке идёт рядом с ней. Нет, она смотрела не на Огурецкого, а на Бориса, который держал в руках камеру…

Глава 24

– Этого не может быть! – она не могла удержаться от нервного смеха, – Борь, слушай, ты веришь в скачки во времени, в общем, во всю эту чушь?

– Хотел бы я вернуться назад, в то время, когда мы с тобой…

– Только назад? – перебила Наташа – А если – вперед?

– Это невозможно, – Борис виновато развёл руками, – ни назад, ни вперед.

– Ты можешь считать меня сумасшедшей, но … если тогда было возможно – вперёд, может быть, сейчас получится – назад? – Борис морщил лоб, стараясь понять, а Наташа продолжала бормотать скорее для себя, чем для него. – Можно попробовать.