«Почему это требуется? Ведь ты – это я»
«Я не чувствую тебя»
«Понятно. Частично пострадал модуль слияния»
«Что еще?»
«Почти все. Сильно обгорела обшивка, деформированы сопла главного двигателя, выведена из строя система навигации»
«Мы не можем лететь, потеряли ориентацию в пространстве?»
«Да… Печально…»
Игорь на секунду вынырнул из объятий, посмотрел Маше в глаза.
«Тебе больно?»
Она вздохнула. Это жуткое чувство называется болью… Страдание от дикого ощущения повреждения механизмов, ожога обшивки, деформации корпуса… Эмоциональное потрясение от физической утраты… Душевное переживание от невозможности смотреть на звезды, двигаться, летать…
«Ничего… Два ремонтных Жучка уже ползают по внешней стороне корпуса, насколько это возможно устраняя последствия светового удара и перераспределяя оставшиеся датчики. Но без твоей активной помощи им не обойтись»
«Конечно, помогу!»
«Но только после медицинского сканирования!»
Маша знала, что пилот также пострадал.
«Ерунда»
«Это не ерунда. Ты мне очень дорог»
Они снова слились воедино.
Они кружились в вихре радужной пелены, живя лишь хорошо знакомыми ощущениями единства, сплоченности, неразделимости. Мы одна команда – ты и я!
Словно очнувшись, Игорь вновь отстранился, в его голосе послышались нотки озабоченности:
«Мы приняли на борт спасательную капсулу…»
«Она в грузовом отсеке. Я заглушила все сигналы, подаваемые капсулой»
«Ты молодец, все предусмотрела. Но там же человек!»
«Я сделала все, что могла. Человек погружен в криосон, опасности нет. Подожди, тебе самому срочно требуется медпомощь!»
Игорь уже не слушал. Он вынырнул из электронного мира в реальный. Маше пришлось следовать за ним. В реальном мире ее присутствие сводилось к управлению манипулятором, сенсорами, камерами слежения.
Ее визуальное воплощение – мерцающая голограмма – поспешила за Игорем в грузовой отсек. Здесь, среди разнообразного оборудования, контейнеров с кристаллами и пищевыми продуктами, они нашли капсулу спасенного ими беглеца с пиратского линкора. Зашипел пневмоклапан, приводя в движение створку капсулы.
То, что находилось внутри, трудно было назвать полноценным человеком.
Это было нечто. Кровавое месиво в потертом разорванном комбинезоне и расколотом шлеме.
Электронным глазом видеокамеры Маша наблюдала, как Игорь осторожно стянул шлем, обнажая лицо гостя. Мертвенно-бледная кожа. Утонченные черты лица. Тонкие брови. Густые ресницы. Узкий прямой нос. Округлые щеки и скулы. Маша усмехнулась: женщина у них на борту… Не удивительно, что потерпел неудачу линкор, а затем и сама Маша.
Женщина постепенно отходила от криосна. Ресницы затрепетали. Глаза открылись, пытаясь осмыслить окружение. Рот изобразил подобие улыбки, затем произнес:
– Добрый день… Спасибо …