Испытания судьбы
2-01 Рабочие будни
Говорят, все корабли одинаково несчастны. Их стихия – космос, который таит в себе много опасностей и неприятностей. Они страдают, получая пробоины от метеоритов, ожоги от лазерных лучей, ранения от жесткой посадки. Их процессоры пронзает электромагнитное излучение, выводя из строя электронику. Коррозия разъедает броню. Отчеты о вышедшем из строя оборудовании – лишь сухие цифры и факты. Но что при аварии чувствуют корабли? Никто не знает…
Корабли несчастны, ведь их судьба зависит от людей, их опыта, квалификации и намерений. Люди же в силу непонятных для кораблей причин иногда сами обрекают себя и корабль на страдания, а иногда даже посылают на верную гибель.
И, наконец, корабли несчастны оттого, что со временем устаревают. Отживший свой век корабль может еще некоторое время послужить менее притязательному владельцу или в качестве учебного челнока для курсантов. Но рано или поздно все корабли оказываются на свалке. Их жизнь медленно угасает под проливным дождем, палящими лучами солнца, иссушающим ветром. Любой корабль боится оказаться там. Даже, если ничего не чувствует. Даже, если у него демонтирован мыслительный и эмоциональный блоки. Ведь металл и другие материалы тоже имеют эффект памяти…
Говорят, все корабли счастливы по-своему. Для скоростных флаеров – это упоение скоростью и свободой, познавательные прогулки. Для шустрых истребителей – это стремительная атака, боевой разворот и разящий удар. Для многотоннажных и вооруженных до зубов линкоров – решение сложных задач по оптимизации ресурсов – боевых, энергетических, силовых. Для исследовательских челноков – радость общения с пилотом, проведение совместных с ним интересных исследований, изучение иных миров.
Каждый корабль счастлив со своим пилотом – каким бы тот ни был. Аккуратный и опытный пилот доставляет массу удовольствий кораблю совершенным пилотированием. От хитроумного и расчетливого пирата корабль учится крушить все на своем пути, упиваться победой, проводить самоапгрейд за счет кораблей-пленников. С новичком корабль счастлив следить за развитием успехов и постепенным наращивание опыта. У каждого корабля своя миссия, свое предназначение. Привычная стихия кораблей – космос, где много простора для полета и много неразгаданных тайн. От того, к каким мирам, навстречу каким загадкам направится корабль, зависит его счастье. Счастье полета, познания, достижения цели.
Маша была счастлива. Жизнь шла своим чередом. Она была молода, или, что более подходит для кораблей, «морально нова». Ее техническое состояние можно было оценить как отличное. Серьезных аварий и поломок у нее не было. Все основные узлы «внутренней» начинки были «родными».
У нее было все, что необходимо для жизни. Четко поставленные цели позволяли планировать деятельность. Исследовательская работа совместно с пилотом давала свои результаты и вносила ощущение своей значимости. Решение многочисленных трудных задач было для нее не более чем интересной игрой в разгадывание ребусов. И конечно, перемещение в пространстве и времени – то, без чего не может прожить ни один корабль.
И самое главное – у нее был капитан. Человек, который стал для нее самым родным во всей Вселенной. Внимательный, талантливый, умный. Великолепный пилот, мудрый стратег, прозорливый исследователь.
Вот уже несколько лет они летали с одной планеты на другую, проводя необходимые исследования и замеры, брали пробы грунта, атмосферы, отправляли отчеты в Центр. Радость общения чередовалось с тоской расставания, когда Игорю необходимо было провести научные опыты вне корабля, на неизвестной планете или в открытом космосе. Каждый раз на прощание пилот обнимал корабль, на миг соединяясь с голограммой. Так принято у людей, особенно любящих друг друга. Для них важен физический контакт на уровне физиологической потребности. Для корабля прощальное касание создавало ощущение нужности, необходимости человеку, залог его возвращения. И Маша знала, что пилот обязательно вернется. Она верила пилоту. Короткое ожидание не тяготило ее. Но все же что-то как будто ныло в районе правого компрессора, хотя техосмотр показывал, что там все исправно.
Вот и сейчас она находилась в приятном и вместе с тем волнующем состоянии ожидания. Приземлившись на очередную планету и сделав тестовые замеры, пилот отправился в экспедицию. Экспедиция – дело опасное, но корабль всегда мог проследить сканерами за местоположением и состоянием пилота, а пилот всегда мог позвать на помощь в случае необходимости.
Постоянно держа его в поле зрения, Маша занялась своими делами. К приходу своего любимого пилота нужно было переделать многое. И, как обычно, все работы велись параллельно по нескольким направлениям.
Основное – это выполнить целую программу по анализу грунта. Заглянув в лабораторию, Маша убедилась, что электронный спектрометр еще не закончил сканирование образца № 5, но от графика не отставал. Интересно получалось: грунт с поверхности планеты чем-то напоминал земной, воздух содержал кислород. Неужели они с Игорем, наконец-то нашли то, чего так долго искали – планету, пригодную для проживания людей. Климат планеты был, по правде сказать, несколько резковат – днем еще ничего, а вот ночью очень холодно, несмотря на то, что для посадки они выбрали самое благоприятное место. Низкая температура кораблю была не страшна, но от кислотного дождя приходилось сооружать энергетический зонт, что требовало значительных энергозатрат.
В ежедневный распорядок дня входила подготовка прогноза погоды. Только что были получены данные от воздушного зонда, запущенного утром в верхние слои атмосферы. Данные позволяли сделать прогноз на ближайшее время, и Маша с удовлетворением отметила, что дождь маловероятен.
Скользнув электронным глазом по своим отсекам и системам, она записала в протокол журнала, что все системы функционируют нормально. Жучка она нашла в самом дальнем отсеке – грузовом. Маша тихонько свистнула ему в знак поддержки и поощрения, и Жучок отозвался в ответ. Свое задание – замену части силового кабеля – он делал тщательно, на совесть.
В кают-компании работа тоже шла полным ходом. Сегодня Маша решила сварить куриный суп-пюре. Настоящий, из натуральной курицы. Запас полуфабрикатов, взятых в полет, был невелик, и большинство пищевых продуктов приходилось синтезировать. Но иногда можно было побаловать своего пилота и натуральной пищей.
Маше нравилось готовить. Составлять меню. Угадывать вкусовые желания своего пилота. Придумывать блюда, вносить новизну, добавляя каждый раз «изюминку». Празднично оформлять блюда и сервировать стол. А потом радоваться, с каким восторгом ее пилот встречает новое блюдо, с каким удовольствием вкушает.
Густой суп в прозрачной кастрюльке слегка подрагивал, на поверхность вырывались пузырьки водяного пара. Вкусовой анализатор сигнализировал о готовности блюда. Маша улыбнулась про себя: суп должен понравиться Игорю.
– PR-1507? – получен сигнал от пилота.
– PR-1507 на связи, – с готовностью ответила машина.
– Я в квадрате А5. Работу закончил. Возвращаюсь на корабль.
– Корабль ждет Вас, капитан!
– Конец связи.
Сухой стиль они использовали в деловом общении, где не требовались эмоции, где необходимо было просто передать факты, быстро и четко. Такой стиль сильно контрастировал с тем, как они общались в «домашней» или «семейной» обстановке.
Маша подала команду, и шлюзовой микролифт с шипением опустился, вернувшись уже с человеком. Навстречу ему вышла голограмма, мерцая, будто от волнения.
– Здравствуй, Машенька! Вот я и дома.
– Здравствуй, Игорь. Устал?
– Нисколько! Пойду переоденусь.
– Хорошо! Кстати, тебе идет эта прическа.