– У меня здесь есть связи и дома тоже. Я позвоню нужным людям – они помогут.
– Слишком сомнительно и долго. Я знаю компанию – все очень серьёзно!
– У тебя есть предложения? Давай обсудим.
– Я думаю, действительно, надо позвонить Алеку. Только я считаю, что надо объяснить все, как есть. Нет возможности – нет и шантажа. Ты же предлагал мне все рассказать, в крайнем случае? Вот это и есть крайний случай.
– Серёжа, ты не прав. Все зашло слишком далеко. Во-первых, сразу они не поверят, а во-вторых и в-главных, как только правда всплывёт, я уже не буду им интересен. Мы станем угрозой. Я, даже, не представляю, что может произойти, в этом случае! Сейчас все их действия прогнозируемы, на кону, по мнению Алека, огромные деньги, а я – ключ к ним. Убери эту деталь и нас не станет. Так что выброси это из головы. Будет только хуже.
– Ладно, – Сергей бросил потухшую сигарету на тарелку. – Звони. Вон, несут наш заказ, я подожду.
Изъятые у нападавших мобильники они выбросили ещё в первом кафе, а свои аппараты оставили в коттедже и Андрей спросил у официанта, где телефон.
– Рядом со стойкой портье есть кабинки, – ответил тот и гордо добавил. – Девятнадцатый век!
– Я быстро, – Андрей поднялся и стал пробираться к выходу.
Алек
Он сидел в своём временном пристанище в Сан-Франциско и смотрел на трещину в штукатурке. Офис почти не пострадал от землетрясения, вот только эта трещина… она шла от потолка к полу, тонкая и извилистая.
Алек не мог оторвать взгляд от неё, он, как будто старался запомнить все изгибы и ответвления. Поиски пока не дали никаких результатов, эти двое не появились нигде, он уже начал думать, что у Савельева был наготове свой план отхода. Глядя на стену, Алек, как компьютер, просчитывал все новые и новые варианты, но ни одна логическая цепочка не была такой же завершённой, как трещина на стене.
Наконец, он сделал над собой усилие и отвернулся. На тёмном мониторе бежали яркие цифры, отсчитывая время, никакой информации по делу не было уже более трёх часов.
Алек встал и подошёл к окну. Пора было связаться с Кроссом, он и так тянул сколько мог. Эрик, конечно, будет рвать и метать, но лучше держать его в курсе. Он потянулся к телефону, но тот зазвонил сам. Алек поморщился – не успел.
Однако на экране был незнакомый, местный номер.
– Слушаю, – ответил он.
Неизвестный собеседник ещё ничего не успел сказать, а Алек уже знал кто это.
– Добрый день, мистер Профит.
– Мистер Савельев. Очень рад вас слышать.
– Не сомневаюсь. Вы обязаны этой радостью одной фотографии.
– Вам понравилось?
– Нет. Но я рад, что успел её увидеть до отъезда из вашей гостеприимной страны.
– Как ни странно – я тоже. Все могло очень осложниться, узнай вы позже.
– Очень приятно, что мы, хоть в чем-то, сходимся. Теперь, к делу. Я готов сотрудничать на тех условиях, которые озвучил вашему помощнику. Я понимаю, что этот снимок накладывает на меня определённые обязательства и готов вас выслушать. Но…
– Но?
– Но мне нужны надёжные гарантии, что мне больше не будет предоставлена возможность оценить мастерство ваших фотографов.
– Все зависит от вас. Если вы войдёте в дело и будете придерживаться своих обязательств, я гарантирую, что ни вы, ни ваши близкие не попадут в кадр.
– Что ж, я вас слушаю.
Алек сосредоточился.
– Ну, во-первых, сразу скажу, что о трёх процентах речи быть не может. Полтора – это все, что вы можете получить, в лучшем случае.