Двери лабиринта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Возможно, он прав. Может, мне правда пора уже в отпуск. Не знаю. Я ложусь обратно. Вставать не хочется. И сегодня я могу себе позволить такую лень. Все-таки сегодня выходной, да и отца нет дома. Никто не будет бузить и говорить, что хоть и выходной, лениться все равно нельзя.

Но совесть, как всегда не позволяет лени взять верх, и через минуту я уже иду умываться. Дурацкая привычка, слушать свою совесть. Хотя отец совсем другого мнения. Я спускаюсь вниз. Дома пусто. Сегодня помощница по дому не придет. Так что завтрак готовить, как обычно приходится самому. Я не шеф повар, хорошо готовить не умею. Я умею только съедобно.

Перекусив тем, что получилось в итоге, я сел напротив телевизора и уставился в никуда. Да, это не самый лучший вид отдыха. Но я так сильно устаю на работе и, если честно, то от отца тоже немного, что мне просто необходимо просто ничего не делать и ни о чем не думать. Так я отдыхаю не только физически, но и морально.

Прошло несколько часов, и очнулся я только услышав и почувствовав просьбу моего желудка, который очень сильно хотел кушать. Я снова отправился на кухню. Но готовить было немного лень. И я вернулся обратно в гостиную. Я решил заказать пиццу. Но потом я передумал и снова отправился на кухню. Все-таки лучше сэкономить хотя бы на еде.

Вообще-то я бы мог купить себе и машину, но я решил купить все-таки велосипед, чтобы не тратить слишком много денег. Я коплю деньги. Коплю столько, сколько могу. Я надеюсь скопить достаточно, чтобы нанять детектива. Если не получится нанять детектива, то денег должно хватить на собственное расследование. Хотя я и не знаю, как его проводить, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти маму.

Поэтому я сейчас стою и готовлю себе ужин. В холодильнике полно продуктов. Нужно лишь научиться нормально готовить. Я приготовил макароны с томатной мясной подливкой. Не знаю, как это блюдо называется правильно. Для меня это просто макароны с подливкой.

Поужинав, я решил немного поиграть в приставку. Так прошла моя суббота. В десять я пошел спать. Почему так рано? Да просто, потому что хочется спать.

Утро. Сегодня я проснулся не так поздно. Я беру телефон, нажимаю на кнопку, и экран подтверждает мою догадку – всего лишь девять утра. Еще целый день впереди. Положив телефон обратно на тумбочку, я потягиваюсь и медленно встаю с кровати. Также медленно иду в ванну. Сегодня торопится некуда. Умывшись, я спускаюсь вниз. Снова иду на кухню, но готовить лень, поэтому я просто беру хлопья, насыпаю их в чашку и заливаю молоком. Простой вкусный завтрак, который обычным детям напоминает о детстве и маме. Но мне он напоминает лишь о рекламе, где показывают, как мамы кормят хлопьями детей. Я всегда так им завидовал. Да что таить, я и сейчас немного им завидую. Пусть я уже не маленький, но я был бы рад, если бы мама приготовила мне завтрак, даже если бы он был самым обычным. Хотя нет, так даже было бы лучше, если этот завтрак был бы самым обычным. Но мир не такой, он не дает то, чего ты так сильно желаешь. Тебе самому нужно это найти и взять. Или отнять у кого-то другого.

Я бы очень хотел иметь самую обычную семью. Я готов отдать все, что у меня есть за это. Но это невозможно. Я не могу изменить прошлое, к сожалению. В дверь раздается звонок.

В дверь раздается звонок? Это очень странно. Ко мне никто не приходит. Да и отец не мог так рано приехать. Но все же мне ничего не остается, как пойти и открыть дверь.

– Ну, наконец-то. Что так долго? – в прихожую вваливается мой друг. – Я уж думал, что ты не откроешь. Извини, что разбудил.

– Я уже встал, так что не волнуйся, ты меня не разбудил.

– Правда? Вот и славно. У меня есть к тебе предложение.

Глава вторая

Я умываюсь и переодеваюсь. Спускаюсь по лестнице вниз. В доме никого. Я одна. Где же он? Почему в доме так пусто и страшно? Может быть, он вышел куда-то? В надежде найти свою защиту, я выбегаю из дома. Но снаружи его нет. Снаружи нет никого. Я обхожу дом в надежде найти хоть кого-нибудь. Но вокруг нет ничего. Ничего кроме засохшего поля, растянувшегося со всех сторон до самого горизонта.

Где я? Что это за место? Почему снова происходит что-то странное? Что со мной? Почему я все еще не помню о себе ничего кроме имени? Почему я так ему доверяю, пусть он и пропал куда-то, оставив в этом непонятном месте? И почему я не помню его, но все равно верю.

Что мне делать? Как выбраться? Может просто остаться и подождать? Или все же попытаться уйти отсюда, надеясь, что впереди меня ждет не только выжженное солнцем поле? Я не знаю. Я совсем не знаю, что мне делать. Мне ведь даже идти некуда. Точнее я не знаю, есть ли место, где меня хоть кто-нибудь ждет. Может я просто умерла? Наверное, так и есть. Я умерла и попала в ад, который будет длиться вечно.

Я возвращаюсь обратно в дом. Дом вновь встречает меня лишь пустотой и одиночеством. Я сажусь на диван и просто сижу. Надо попытаться вспомнить что-нибудь о себе или о нем. Кто я?

Меня зовут Маргарита.

Пока что это все, что я знаю о себе. Маргарита. Я продолжаю повторять это имя, вдруг что-то всплывет в моей голове. Маргарита. Но единственное, что я вспоминаю это его голос, который произносит мое имя. Кто же он такой? Кажется, что все это бесполезно. Надо чем-то заняться, чтобы не зацикливаться на всем этом. Я встаю с дивана и отправляюсь на кухню. Надо приготовить себе что-нибудь поесть.

Я захожу на кухню и открываю холодильник, чтобы посмотреть, что там есть. В холодильнике почти ничего нет. Он почти пустой. Я закрываю его и отправляюсь осматривать шкафчики, может там что-нибудь найдется. Там тоже не густо, есть гречка, рис, макароны и несколько пачек лапши быстрого приготовления. Я беру макароны, лапшу я еще успею съесть. Налив в кастрюлю воды, я ставлю ее на плиту. И вдруг меня осенила страшная мысль. Ведь я уже давно ничего не ела и не пила. Но даже так, я все равно не хочу есть. Я не чувствую ни голода ни жажды. Но я все равно готовлю поесть, просто на автомате, потому что я думала, что скоро захочу. И даже сейчас, когда я вижу, что вода в кастрюле закипает, я все равно не чувствую, что хочу есть, даже самую малость.

Сколько я уже нахожусь в таком состоянии? Как давно я ела и пила? Не знаю, сколько точно прошло, но уж точно не пять минут. С того момента, как я помню себя, прошло уже более семи-восьми часов, это точно. Но я не хочу ни пить, ни есть, ни спать, ни даже в туалет. Неужели мои догадки были верны? Значит, я уже умерла?

Я выключаю кастрюлю. Ведь если мне не нужно есть, зачем тогда готовить.

Но если я умерла, почему я ничего не помню о себе? Почему я очутилась здесь? Почему я продолжаю задавать одни и те же вопросы? Почему никто не даст мне ответы на них?

Если я уже умерла, то мне больше нечего бояться. Смысл тогда сидеть здесь? Я пойду. Я выхожу из кухни и иду к входной двери. Повернув ручку, я открываю дверь и выхожу на улицу. Улица залита солнечным светом. Вокруг стоят маленькие потрепанные домишки. Мимо меня проходят люди, некоторые из них здороваются. Я оборачиваюсь. Дом, в котором я только что была, должен был быть большим и богатым. Но перед моим взором стоит такой же неуклюжий старый дом, как и все вокруг. Как же так? Хотя чему мне еще удивляться, после всего, что произошло ранее? Я решаю снова зайти в дом и посмотреть, изменился ли он внутри или только снаружи.

Внутри очень темно. Меня встречает маленький коридорчик, в котором сложно развернуться вдвоем. Прохожу в следующую комнату. Это кухня и гостиная одновременно. Помещение слишком маленькое для совмещения сразу двух комнат. На кухонной части один два шкафчика, плитка, раковина с краном и все. В гостиной же небольшой диванчик, маленький телевизор и столик. Есть еще одна комната. Я иду туда. Дверь открывается не до конца, ей что-то мешает открыться полностью. Я пролезаю в получившийся проем. Комната еще меньше гостиной-кухни. Здесь стоит кровать, а все остальное место занято коробками, которые и не дают двери открыться. Я забираюсь на кровать, чтобы посмотреть какая же здесь ванная комната. Дверь в ванную тоже не открывается до конца. Протиснувшись с трудом туда, я включаю свет, но он не загорается. Глаза немного привыкают к темноте, и я обнаруживаю в ванной только унитаз, маленькую раковину и, наверное, уже не работающий душ. Кто же здесь живет? Неужели я?

Почему сначала был большой дом, а теперь это? Кто же я? И где находится мой настоящий дом? Я все больше и больше запутываюсь в своих галлюцинациях. Я возвращаюсь в спальню, ложусь на кровать. Меня вдруг покидают все силы, не только физические, но и душевные. Ничего не хочется. Вот бы только все закончилось. Сколько еще мне мучиться? Не хочу. Буду просто лежать.

Я лежу и смотрю на потолок. Он старый, побелка пожелтела и местами обвалилась. Вместо люстры висит голая лампочка. Кровать жесткая и неудобная. И все-таки мне совсем не противно. Такое чувство, что я и правда жила в подобном месте. Единственно чувство, которое возникает во мне, когда я смотрю на всю эту нищету – это усталость. Я устала видеть это. В том доме с ним было приятно, спокойно, но немного непривычно. Значит ли это, что я бедная? Может быть он – лишь моя фантазия? Может, его не существует? Может, существует только этот нищий домик и я?

Не знаю, сколько времени прошло, пока я лежала на кровати и думала обо всем. Но вдруг все стало таким размытым. Потолок перестал быть потолком, лампочка расплылась. Жесткость кровати улетучилась, вместо нее появился холод. Вместо потолка – голубое небо с чистыми облаками. Вместо лампочки – яркое солнце, то и дело, прячущееся за облаками. А кроватью мне теперь служил мягкий сугроб снега. Так освежает. Холодно, но приятно. Одной рукой я взяла немного снега. Он медленно тает на моей руке, оставляя после себя лишь капли воды на моей ладони. Я глубоко вдыхаю, ледяной воздух обволакивает легкие. Я начинаю немного дрожать. Понемногу я начинаю замерзать. Тело словно налилось свинцом. Надо уходить, чтобы не замерзнуть совсем и не умереть здесь. Надо подняться, надо встать. Но у меня не выходит. Тело слишком тяжелое, я не могу двинуть даже пальцем. Я не могу даже выдавить из себя слово. Очень тяжело. Я замерзаю. Пальцы окоченели. Если я чувствую холод, значит, я еще жива. Пока что. Значит, все это действительно были лишь галлюцинации. Но почему тогда я забыла кто я такая?

Вот так я и умру. Здесь на снегу. Одна. В полной тишине. Не зная о себе ничего. Не имея возможности хоть что-нибудь изменить и исправить. Никто меня не найдет. Никто обо мне не вспомнит. Мои глаза медленно закрываются. Темно и холодно. Вот и все.