Блуждающие в мирах. Маршал Конфедерации. Карста: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И что? Отказали? Тебе, последнему ныне здравствующему ветерану Грюнвальдской битвы ³⁴?! Не свисти! Ни в жисть не поверю!

— Хм! Тоже мне шутник нашелся! — как-то криво ухмыльнулся Рол. — Помнишь, на соседнем потоке у технарей Оленька Бобкина училась? Партийная кличка — Губка Боб, гвоздь в седле! Страшненькая такая шикса ³⁵, чернявенькая, в очках, вислозадая.

— А то! Я и сейчас частенько с ней пересекаюсь, когда в конторе бываю. В основном, правда, в столовке. Где-то рядышком по хозяйственной части трудится. Кажется, на нашем же этаже, только в противоположном крыле. С Жанкой общаются эпизодически. Они же с одной кафедры.

— Вот-вот! С красавицей благоверной твоей из одного инкубатора. Та самая. Замуж-то хоть вышла?

— Давно! Уж и развестись успела. Дочка у неё…

— Немудрено. Кто с ней жить-то станет? Даже из науки попёрли за профнепригодность. Таких дундуков до пенсии держат какими-нибудь МНСами ³⁶ или СНСами ³⁷, диву даёшься! Не опаздывай да не бухай в рабочее время, всего и делов! А её турнули. Овца дурная упёртая…

— Нормальная женщина. Обычная… Какое, что-то я не догоняю, она к твоему куреву отношение имеет? Вернее, к его отсутствию, а?

— …Мне вот интересно, — продолжал Роланд задумчиво, — дурында до сих пор убеждена, что мусака ³⁸ — это мясо с картошкой? …Девчушке-то как, однако, с мамулькой не повезло! — понизил голос почти до шёпота. — Э-э-э-эх! Холи ш-ш-шит!

— Чего ты там прошипел, подколодный? Не разобрал… Мусака? Какая еще, к бениной маме, мусака? — не сразу нашёлся Юрий. — А-а-а-а! Кто о чём, а наш вечно голодный бош о хавчике! Ты, помнится, и в лагерях вечно обожрать кого-нибудь норовил, вандаба! Тебе-то что до того? У тебя харчи закончились или сигареты? Уж решись, наконец!

— Да, собственно, ничего, — пожал плечами тевтонец. — Просто на ум пришло. Наглядный пример, не более. Летом после третьего курса в Краснодарском крае практику проходили, не забыл, поди, ещё? Горный сплав, альпинизм, планеризм, прочий тренировочный онанизм, который в жизни-то, скорее всего, так никогда и не пригодится, припоминаешь?

— Ещё бы! Столько винища местного выжрали, ужас! Почитай, лет двадцать с лихвой минуло, а печень до сих пор кошмарит! Девки, девки-то до чего хороши на Кубани! Огонь!

— Да я не об том! Зарруга! При чём здесь девки? По окончании практики в гости набились мы к начальнику тамошнего Учебного центра, Сашке Самсонову, помнишь? Деньги все пропили, а кушать по-чёрному хотелось! Вот он и сжалился, позвал… Грек ещё с нами увязался ваш, маршальский… Как его… Смешное имя такое, типа Карабас Барабас… Бл*дь, напрочь забыл!

— Радуйся, бубёныть! Почти что вспомнил. Керберос Барнабидис. Керберос — демон в переводе с ихнего. Гм! Соответствует. Хороший, кстати, боец, выручил недавно меня в одной весьма щекотливой ситуации. Крепко плечо подставил, спасибо ему.

— А никто его в «плохиши» и не записывал. Он просто, помнится, тогда маму Сашкину, светлая ей память, как раз-таки мусаку готовить и пытался учить. Мама, правда, блюдо фирменное своё немножечко по-другому звала-величала — «мусаха». Без разницы… Так вот эти твои Карабас с Барабасом, как сейчас помню, вдвоём набросились, засранцы, на Галину Семёновну по тому самому поводу: типа, в их дремучей эллинской мухосрани благородную мусаку с плебейской картошечкой принято мутить. Кто только за язык тянул?! Дрек мит пфеффер! Это они зря! Хе-хе! Крупная дама была, видная, красивая…

— восстановление в памяти шаг за шагом событий давно минувших дней доставляло рассказчику явное удовольствие. — В молодости греблей академической увлекалась, загребной на «восьмёрке» весловала. Короче, тяжеленная по жизни вышла рука у мамы Гали, хоть и музыкальная. Преподавала она, значится, если кто не в курсе, в свободное от хм… загребания время по классу фортепиано. В общем, летал демон наш по кухне, пока форточку не нашёл. Вандаба! А ответ её турецкому, то бишь греческому султану мне почему-то в память врезался не хуже таблицы умножения. Местами, может, и лучше. «Не знаю, — басила она, грозно схмурив брови, — из чего там у вас, пиндосов, мусаху кулёмают, моя бабушка-армянка завсегда с баклажанами готовила, и дело с концом! А кому не нравится, пусть топают, нах, к Иван Иванычу прогуляться!»

— Прямо так, позвольте полюбопытствовать, и рекла: «Топают, нах, к Иван Иванычу»?

— Ну… почти…

— А это далеко, простите?

— А в пудр-клозет!

— Куда-куда?!

— У них, провинциальной юго-расейской интеллигенции, означало буквально то же, что и ваше среднерусское «до ветру». В туалет то есть. Оставь-ка, брат, свои сортирные вопросы, гааш! Вслушайся лучше в просторечное, родное такое, столь милое слуху словцо — «кулёмают». Особо тогда восхитило, не забуду!

— Понятно… Как ты все эти мелочи помнить ухитряешься? Ума не приложу! Столько лет прошло, а ты все кулёмаешь, кулёмаешь… У меня словно вода сквозь сито… Не втыкает, кстати, что-то словцо твоё… хм… милое. Стоп машина! Зарруга! Откуда здесь пиндосы-то взялись? Ну откуда?! То ж американцы, они мусаку не едят!

— Э-э-эх! Тёмный ты, Юрка, что липовый арап, сажей вымазанный! Оттуда же, откуда и остальное недопонимание, — от дремучести твоей безмерной. Сие, впрочем, к сожалению, явление ныне массовое, смело констатируем — повальное. А любое недомыслие, оно ведь в большинстве случаев от никудышного образования, доннерветтер! Вместо того чтобы, понимаешь, знания базовые получать, регулярно закрепляя и проверяя их экзаменами серьёзными, вы, мой милый друг, как и многие-многие другие, ребусы-кроссворды на своих сраных ЕГЭ ³⁹ отгадывали! Думм ваши копф! Типа: «А ну-ка угадай!» Ещё и выбирали, красавчики, носы воротили: это, мол, не хочу сдавать, сиречь — изучать, слишком сложно для молодого неокрепшего мозга, это вроде того полегче, значит, так уж и быть — хочу. Тьфу! Хансвурсты! — Роланд помаленьку так, полегоньку всё более входил в раж. — Потому-то, к слову сказать, Академия у нас в Берлине базируется, а не в ваших Москве, Вашингтоне или, скажем, Париже, где тоже всё сплошь неучи, шайссе ⁴⁰!

— Ага! — пробурчал себе под нос Маршал. — Особенно в Силиконовой долине!

— Какой? Что ещё, брат, за долина такая силиконовая? Сиськи, что ли, искусственные делают?

— Извини, погорячился! У вас и Соединённых Штатов-то нет как таковых.

— И, должен тебе сказать, слава богу, что нет! Гвоздь в седле! Мы, немцы, — люди консервативные, ни к чему нам штучки всякие фильдеперсовые. Зато у нас в Фатерланде, как, к слову, и в приснопамятные времена в вашей России многострадальной, по старинке учатся, согласно заповедям, наказам мудрого дедушки Хумбольдта. Коими славными традициями и гордимся весьма, весьма, считаю, заслуженно! Жуйте кизяк!

— А в том… в вашем… Советском Союзе, как нынче со школьным обучением дела обстоят?

— Как, как… Вполне ожидаемо, как в песне! Впереди планеты всей!

[34] Грюнвальдская битва — решающее сражение «Великой войны» 1409–1411 годов, произошедшее 15 июля 1410 года близ местечек Грюнфельд (Грюнвальд), Танненберг и Людвигсдорф. Союз Королевства Польского и Великого княжества Литовского под предводительством короля Владислава II Ягайло и великого князя литовского Витовта одержал решающую победу над войском Тевтонского ордена.

[35] От die Schickse (нем.) — шлюха, давалка, курва.

[36] Младший научный сотрудник.

[37] Старший научный сотрудник.

[38] Мусака — традиционное блюдо из баклажанов на Балканах и Ближнем Востоке.

[39] Единый государственный экзамен.

[40] die Scheiße (нем.) — дерьмо.