Сон наяву: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– По делу, посоветоваться решил, дядя Стёпа, – начал повествование Михаил. Рассказывал всё и подробно. О том, как уехал в Тайгу. Как там жил, писал, как вернулся назад, как и что в мире происходит, и какие политические осложнения. Показал написанное произведение, которое все-таки Маша набрала и скинула на «мыло».

Степан Николаевич долго сидел, читал его труд. Делал у себя в блокноте пометки. Михаил уже думал оставить и пойти спать. Но Степан Николаевич не отпускал. То просил чай заварить, то в сельпо сходить за пряниками, то со стола прибраться. Когда стемнело, Степан Николаевич, дочитав на нетбуке произведение, позвал в очередной раз Михаила.

– Сильно написал, нечего сказать. Ошибки логические есть, но незначительные, – выдал рецензию Степан Николаевич, – показывал кому?

– Нет, дядя Степа, только закончили набор текста. Тут вот ещё, какое дело, почти все, что написал чуть больше месяца назад, начинает сбываться.

– Да, да. Ты рассказывал, что в мире творится, я-то отстал совсем, даже интернета тут нет, и телефон только проводной, вышки понаставили, а связи нет. Послушай, ты забери свою рукопись, пусть у тебя будет, и концовку перепиши. Главного героя нехорошо в первой книге на растерзание отдавать. Пусть сын подрастёт чуток.

– Дядя Степа! Всё сбывается! Всё, что написал. Если ещё ударят ракетами, то это будет конец всему, – чуть не крича уже, сказал Михаил.

– Концовку перепиши, – спокойно ответил Степан Николаевич и пошёл спать.

Михаил в комнате один, лежал в кровати и думал, почему так Степан Николаевич – дядя Степа спокойно воспринял происходящее. Даже выслушав рассказ, и прочитав роман, он не стал истерить, а как настоящий рецензент увидел моменты, которые автор упустил. И почему Степана Николаевича не волнует то, что происходит в мире.

С этими мыслями и придя к выводу, что при первой возможности заберёт рукопись, Михаил уснул.

Ближайшие два дня вырваться в деревню к Маше за рукописью не удалось. Он помогал Степану Николаевичу по хозяйству, то забор поправить, то крышу посмотреть, то дверь в сарае перекосилась.

Михаил хоть и городской житель, но от работы не отлынивал, сказывался опыт жизни в Тайге, где все приходилось делать самому. Мысли о происходящем в мире не давали покоя, но работа, отнимающая большую часть времени и не оставляющая ни секунды покоя, сделала своё дело. Михаил постепенно забыл о том, что творится вокруг.

Ночью третьего дня Михаил проснулся от яркого света. Ночью светло как днём. Выйдя во двор, увидел дядю Степу, который смотрел куда-то вдаль на зарево. На небе казалось, что взошло десятки солнц. От яркого света приходилось зажмуриться, но это не помогло. Зрение пропало на пару минут. Когда услышал Николаевича: «Началось. Надо в погреб спуститься. У меня там припасы. На неделю переждать хватит. Пошли, Миша. Тёплые вещи только захвати, прохладно там».

Быстро вернувшись в комнату, Михаил покидал, что было в рюкзак. Свернул матрац с подушкой и одеялом, и с нехитрым скарбом пошёл к входу в погреб, который в комнате, где ночевал дядя Степа.

Погреб дяди Степы, мягко сказать, большой. Наверно, занимал половину дома. Было место для двух раскладушек, небольшой санузел типа «ведро за шторкой», ну а главное, весь периметр заставлен соленьями-консервами. На удивлённый взгляд, дядя Степа только ответил, что это осталось от прежних хозяев. Он только навёл в нем порядок, да благоверная приложила руку.

Эти два дня они провели в подвале, не выходя наверх. В основном спали, иногда кушали консервы, поглощали таблетки с йодом, запивая  компотом из банок. На третий день, выбравшись из подвала, обнаружили пасмурное небо в больших «тучных» облаках. Солнце видно не было. Обычный пасмурный день. Только вокруг на горизонте зарево пожаров, кругом дым и пепел. Но дачный посёлок оставался практически нетронутым. Осмотрев окрестности, пришли к выводу, что скоро пойдут в эти края беженцы.

Только сейчас стало заметно, что Степан Николаевич за эти пару дней сильно «сдал», прям, резко постарел, осунулся, морщины стали выразительными, и взгляд безумно уставшего человека. Под вечер Степану стало плохо, не мог вставать с кровати, только лежал и смотрел в потолок. Михаил не знал, что делать. «Скорая помощь» в таких условиях не приедет, да и не дозвониться. Связь отсутствует. Соседей нет, или разбежались, или ещё сидят, попрятавшись у себя в домах.

– Михаил, – хриплым тихим голосом позвал Степан Николаевич, – всё. Моё время пришло. Я вот лежал и думал. Забери рукопись. И перепиши произведение заново. Не пиши в этом жанре, – ухмыльнулся он, – пообещай, что исполнишь просьбу.

– Степан Николаевич, вы бредите, – стал говорить Михаил, – какая рукопись, какой роман, что твориться вокруг, сами ж видели. Мне до неё двести вёрст идти. Да и поправитесь. Сейчас чай наведу, в аптечке в машине кое-какие таблетки нашёл, в дальнюю поездку собирал. Тут и сердечные и всякие обезболивающие. Не волнуйтесь, поставим на ноги. А там и дальше думать будем, что делать.

– Нет, Миш, пора мне, чувствую, что скоро. Все-таки выполни просьбу. Не отказывай старому человеку, – сказал Степан Николаевич.

Михаил ничего не стал отвечать. Так как сам понимал, что Степан Николаевич уже смирился со смертью и не борется за жизнь.

На следующий день Степан Николаевич умер. Тихо, во сне. Похоронив во дворе дома, Михаил сел за стол, помянул друга парой рюмок «чемергеса»⁵ и стал думать, как быть дальше. Оставаться здесь одному, да и ещё ждать, пока придут беженцы, не вариант. Он один, а их будет много. Не справится, тем более люди, как он понимал, злые и готовы на любые действия, чтобы продлить агонию. Ещё его волновала последняя просьба умирающего, почему просил пойти за рукописью, переписать её?

Михаил пробыл в доме Степана Николаевича ещё один день. Погода не улучшалась. Серость, пыль, пепел не развеивали даже поднявшийся сильный ветер. Несколько раз за день шёл дождь. Михаил, как только мог, закрыл окна и замазал щели окон. Старался не выходить из дома без какой-либо надобности. То есть совсем не выходить. Пища и вода у него в доме. Точнее не вода, а компот. Много банок компота, это как рассказывал дядя Стёпа, ещё его жена делала заготовку, так и осталось с того времени.

Решив, что оставаться здесь больше смысла нет, Михаил, собрав нехитрый скарб, сделал запас пищи и питья. Раздобыл автомобильный атлас и стал прорабатывать маршрут. Надо идти на восток. Но это далеко, и неизвестно, что ждёт на пути. Оружия у него нет, так, пара кухонных ножей и топор. Вот и все оружие. Подумав ещё некоторое время, Михаил все-таки решил сначала вернуться за рукописью в деревеньку, где оставили Маша и Дима.

До нужного места Михаил планировал добраться максимум за неделю. Всего-то чуть меньше двухсот километров. Но для неподготовленного человека, тем более, когда вокруг творится чёрт знает что, это оказалось смелым планом.

Первые трудности начались с выхода на трассу. Поток людей, идущих, едущих, плетущихся кто на чём. Большинство на велосипедах и мопедах. Большие автомобили Михаилу не встречались. Пару раз военные и пожарники на своей технике, разогнав всех, промчались по дороге ничего, не объяснив и не замечая толпы людей.  Михаил шёл в противоположную сторону от потока людей. На него смотрели «косо». Пару раз подходили группы крепкого вида парней с явным видом поживиться с его скарба. В первый раз спугнули военные, а второй раз удалось убежать.

Теперь Михаил шёл не по дороге, а параллельно, на расстоянии примерно километра. Трудность возникала ещё при пересечении рек. На мосты идти не решился. Все или под охраной неизвестных людей с оружием, или разрушены, что вносило свою лепту в продвижении к цели. Приходилось искать брод или лодку. Благо окрестные дома покинуты. Сильные пожары сами собой прекратились. Помог, ливший не переставая тройку дней дождь.

В одном из селений Михаилу пришлось остаться на пару дней. Общее состояние сильно ухудшилось. Вялость, слабость, металлический привкус во рту. Желудок отказывался принимать пищу. Его рвало. Ломило кости, дёсны кровоточили.

До цели оставался день пути. Отлежавшись и собрав последние силы, Михаил двинулся дальше. Он уже не скрывался. Шёл налегке. Встречный поток людей уменьшился. Встречались только такие же больные и обессилевшие. Но Михаил все шёл и шёл, исполняя последнюю волю друга.

С большим трудом, уже на закате дня Михаилу удалось отыскать тот дом, в котором проживали Маша с Димой. Дом покосился, крышу сорвало, но стены устояли. Найдя ключ в условленном месте, Михаил вошёл внутрь. В комнатах беспорядок. Отсутствие света и плохое самочувствие мешали быстро найти то место, где запрятаны тетради. Обнаружив в ящике стола свечи, Михаил обрадовался. Ему удалось отыскать рукопись, но сил не оставалось. Михаил перелистал тетрадь. Нашёл свободные страницы и начал писать. Руки не слушались, огрызок карандаша постоянно норовил выпасть из дрожащих пальцев, но он все писал и писал, иногда проваливаясь в забытьё.

Закончив мысль, Михаил перечитал последние строчки. Больше места в тетради не было. Уставший, но довольный закрыл тетрадь, откинулся на спинку стула и с довольной улыбкой на лице уснул.

[5] Чемергес – спиртной напиток на основе самогона с настоем из трав крепостью не ниже 45%.