– Я тоже не знала, что петь умею… Надеюсь это все?
– Надейся-надейся. Потом тебе захотелось потанцевать.
– Хоть не стриптиз? – Ужаснулась я только от самого предположения.
– Да нет, всего лишь танго. – Фух, танцевать я умела, так как мама меня с самого раннего детства на хореографию водила. А танго, так вообще мой конек. Значит, хоть здесь не опозорилась… Только вот робко проклюнувшаяся мысль о том, что этот танец вообще-то принято танцевать с партнером, меня несколько напрягла.
– Марин, а с кем танцевала?
– Зовут Михаил, и напоминаю, что сегодня вечером у тебя с ним свидание. Парень всю ночь под впечатлением от вашего танца был. От тебя ни на шаг не отходил и остальных парней отваживал. Кстати, по домам именно он нас привез, с доставкой родителям лично в их руки. Джентльмен. – И с восхищенным придыханием в голосе добавила: – Ленчик, а какая у него шикарная тачка… я просто влюбилась.
Ну-ну… Влюбилась и женилась… В смысле, замуж вышла. За этого самого Мишу, который в последствии, видимо, не одну сотню раз проклят тот день, когда решился наведаться в клуб, где встретил меня и мою стервозную сестрицу.
Да, в общем день Рожденья, как говорится – удался. Оторвалась я на полную. Пить после этого категорически зареклась и неуклонно следовала своему решению. Но сегодня просто грех не выпить. Не каждый же день я будущего мужа соблазнять собираюсь?
Выпили мы с Маринкой для храбрости по рюмочке, бутербродиками закусили, а меня все равно всю колотило крупной дрожью. Подруга, видя такое дело, вторую мне налила и без разговоров в руки впихнула. Это не помогло, и я попыталась было намекнуть ей о том, что замуж я выходить передумала. В итоге, меня обозвали ни на что негодной трусихой, налили еще и ехидным тоном пообещали прислать мне пригласительные на ее с бароном свадьбу, если я продолжу и дальше выделываться. Меня эта угроза проняла так, что четвертую рюмку я вылакала одним залпом. После чего торжественно пообещала чересчур наглой подруге хорошенько поработать над ее внешностью, если она только попробует протянуть свои жадные ручки в сторону моего блондинчика.
– Потому что он – мой… пускай сам уже так и не думает!– С явной угрозой в голосе заявила я внимательно наблюдающей за мной сестричке и потянулась за бутылкой уже сама.
Когда же Маринка, для оказания мне моральной поддержки притащила к нам возмущенную Тайлиту (ее комната рядом с нашей оказалась), стало еще чуть-чуть веселее. В итоге, магичку, как лучше всего державшуюся на ногах отправили за добавкой. После второго, выпитого уже на троих графинчика, я почти ничего не помнила. Единственное четкое воспоминание было о том, что до кровати я все-таки добралась.
***
– Голова-то, как болит… – Моя первая послепробудная осознанная мысль, которую я озвучила подозрительно сиплым голосом, радостным настроением не отличалась. Глаза еле открыла и, застонав от больно резанувшего по ним солнечного света, быстро закрыла их обратно.
– С добрым утром. – Насмешливым тоном пожелали мне где-то в районе моего уха. Застонав еще сильнее, развернулась в сторону слишком уж жизнерадостного и крайне знакомого голоса, и таки заставила себя сконцентрироваться на окружающем. Так… и что это тут у нас такое? Задумчиво рассматриваю рассыпанные по крепкому плечу белобрысые волосы, голую грудь с загорелой упругой кожей, на которой по-хозяйски расположилась моя голова… Отмечаю, свою собственную руку, совершенно нахально обвившую талию лежащего рядом со мной неопознанного, но весьма теплого и в какой-то мере, даже уютного тела. Поднимаю взгляд выше и встречаюсь с ярко-зелеными глазами, уставившимися на меня в напряженном ожидании непонятно чего. И очень знакомыми глазами, так как такого насыщенного изумрудного оттенка, они были только у одного известного мне человека. Почти человека…
– Антариэль? – Узнала я своего соседа… Хм… по кровати и тут же резво привстав матраца, возмущенно прохрипела:
– Ты что делаешь в моей комнате?
Парень на меня весьма довольным взглядом посмотрел и тут же, с ехидной ухмылочкой на губах сообщил:
– Вообще-то это ты в моей комнате.
– Что? Как… в твоей комнате? – Ошарашено переспросила я и,быстро осмотревшись по сторонам, поняла, что парень не врал. – Как я здесь оказалась?
– Ты ночью ко мне сама пришла. Заявив при этом, что соблазнять будешь.
– Что?!
– И представь себе, я обязательно соблазнился бы… – Окончательно добил меня парень своими откровениями и горестно при этом вздохнул. Затем, бросив на меня насмешливый взгляд, с упреком в голосе заявил: – … если бы ты не была настолько пьяна, что едва добравшись до моей кровати, сразу же не заснула.
Ой, стыдн-о-о-о– то как! Отвернувшись в другую сторону и, подавив в зародыше малодушное желание, зарыться с головой под одеяло, возмущенно бурчу себе под нос:
– Вообще-то я не пью.
– Оно и заметно. А голова у тебя, случайно, не от чрезмерной выпивки побаливает?
Ответить мне не дал настойчивый стук в дверь громогласным звоном отдавшийся в моей голове, и разъяренный Маринкин голос добивший меня окончательно:
– Барон-как-тебя-там! Открывай немедленно! Моя сестра у тебя?
– А с чего ты взяла, что Антариэль знает, куда твоя родственница подевалась? – Спросили у сестрицы по ту сторону двери недовольным голосом принца. – Может она опять в бега подалась? Как я отчетливо понял после недолгого с ней знакомства, это у твоей родственницы самое любимое развлечение.
– Очень смешно! – Раздраженно фыркнула на это предположение Маринка. – Чтобы Ленка сбежала, оставив в нашей комнате всю свою одежду и обувь? Чушь несусветная…
'Всю одежду?!' Я быстро окинула себя обеспокоенным взглядом, после чего, с некоторым облегчением, вздохнула. На мне был тот самый вчерашний злополучный халатик, которой и одеждой-то было назвать с большой натяжкой, но, ведь, хоть что-то… По двери стукнули изо всех сил еще раз, и та стала медленно открываться.