Козетта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рассуждая таким образом, он не заметил, как снова оказался на той же самой утопающей в грязи и помоях улице, в конце которой в своей готической простоте застыла церковь св. Бартоломея. При взгляде на ее устремленный к небу шпиль, Серафим мгновенно вспомнил про убитого священника и его предсмертную просьбу.

«Козетта!… Как я мог забыть о маленькой племяннице несчастного старика!»

Легионер хлопнул себя по лбу и ускоренным шагом направился к церкви. И снова на улице не было ни души и снова его не покидало ощущения, что из-за прикрытых ставен за ним наблюдают чьи-то настороженные, недобрые глаза..

8

Фигурка маленькой девочки в темно-синем бархатном платьице до щиколоток – первое, что увидел Серафим, войдя в храм. Ее черные густые волосы были подвязаны голубой шелковой лентой. Девочка стояла рядом с телом убитого священника и, кажется, плакала, зажав ладошками рот.

– Козетта?

Но девочка даже не повернула головы в сторону Серафима. Он подошел поближе. Да, она действительно плакала.

– Козетта…

Девочка отняла бледные пальцы ото рта и наконец посмотрела на Серафима. В ее темно-карих (или быть может черных?) глазах застыло такое горе, что он на миг растерялся.

– Козетта, я…

Он не успел договорить: со стороны входа послышался шум, как если бы море вдруг пошло на приступ храма. Шум стремительно нарастал, в нем уже отчетливо различались отдельные голоса и шаги, и вскоре Серафим увидел, как в широкие храмовые двери врывается разномастная людская толпа, вроде той, что несколько часов назад перегородила дорогу карете графа Куропатова.

"Словно, одна и та же массовка," – почему-то подумалось Серафиму. Во главе толпы были давешние грабители, чего легионер уж точно не ожидал.

– Вот он, убийца! – громогласно объявил один из них и как– то уж совсем по-театральному выбросил вперед руку с указующим на Серафима перстом.

– Убили отца Горанфло! Убили! Чужак убил нашего священника. Храм Божий осквернили убийством! – на разные голоса вторили ему остальные грабители, но переходить к активным действиям явно не спешили.

"Помнят гады про автомат и печальную участь своего подельника,"– зло подумал Серафим.

Судя по-всему, именно грабители были подстрекателями толпы, которая от их истошных криков все больше наливалась праведной яростью.

Серафим понял, что оправдываться уже бесполезно. Его просто не услышат. А если услышат, то не поверят. Да и не похожи они на разумных людей. Какие-то искаженные злобой рожи, а не лица.

Никакого страха Серафим не испытывал. Может потому, что снова ощутил себя участником некоего театрализованного представления, в котором все не всерьез, все понарошку. Даже смерть. Только Козетта почему-то не вписывалась в это действо. Она– то уж точно была самой что ни на есть настоящей и испугалась тоже по настоящему.

В безотчетном порыве, она вдруг прижалась к Серафиму, вернее обхватила его ногу, оказавшись немногим выше легионерского колена. Он растерянно погладил ее по голове, чувствую себя в этот момент каким-то Кинг-Конгом – огромным и неуклюжим.

– Мужчины, что же вы смотрите! – закричал, взвился под самые своды чей-то визгливый женский голос. – Хватайте паскуду-уу! Смерть убийце!

– Смерть, убийце! – подхватил толпа. От нее отделилось человек пять самых решительных, за ними еще двое, а потом, осмелев, хлынули все остальные. Серафим понял, что медлить больше нельзя. Но стрелять по живым людям, даже из 18 века, даже номинально давно умершим, он был не готов…

Оставалось только одно… Серафим наклонился к Козетте:

–Быстро закрой глаза и уши. И ничего не бойся.

Когда девочка послушно поднесла ладошки к ушам и зажмурилась, он вытащил из кармана последнюю оставшуюся у него шумовую гранату.

"Ну, как говорится, была, ни была!!"

Граната, стремительно крутанувшись на гладком каменном полу, ударилась в чей-то башмак и рванула. Метрах в десяти от легионера. Показалось, что это в огне и грохоте рухнули стены самого храма. Серафим едва успел зажать уши, но все равно его порядком оглушило. Толпа взвыла от ужаса и ринулась прочь, давя друг друга и круша скамьи.

Через мгновение в церкви, кроме Серафима, маленькой девочки и убитого священника, никого не осталось.

Серафим посмотрел на Козетту. Она стояла, все также зажмурившись, с прижатыми к ушам ладошками.

– Козетта, ты уже можешь открыть глаза, – сказал он, но девочка даже не шелохнулась.

– Козетта!