– Под ноги гляди! Как ты себе шею, до сих пор, не свернул.
– Вашими молитвами.
«Засранец» – это прозвище баба Нюра повесила на меня с детства. Я никогда не обижался – не знаю даже, почему. Других мальчишек она называла более ласково, но почти все они сторонились её. Боялись, наверное…
—///—
Меня разбудил вой сирены. Картина изменилась – место, где я находился, теперь выглядело более реально: обычная, длинная комната, с кроватями вдоль стен. Вокруг меня другие люди, все поднимаются и выходят. На выходе нам надевали какое-то подобие наручников, называли номер и выталкивали в длинный коридор, который вёл неизвестно куда. Мне это напомнило грузовой отсек транспорта. Похоже, мы и были той самой «партией». В комнату зашёл солдат – точь-в-точь такой же, как и тот, что привёл меня сюда, голос его гремел и отдавался эхом.
– Даю краткий инструктаж: не вставать с мест, пока не разрешат; не разговаривать. Нарушители пойдут в переработку. Всем ясно? Задницы на место – и замерли!
Солдат ушёл. Почти сразу же появился слабый гул, машина чуть качнулась.
– Взлетели, – прошептал человек рядом со мной.
– Говорить же нельзя?
– Можно, если осторожно. Да и Гриды – не такие уж звери.
Гриды… Так вот как их называют.
– Где мы?
– Транспортный отсек научного корабля.
– Куда нас везут?
– Этого никто не знает. Надеюсь, просто на обработку.
– Может быть что-то иное?
– Может. Об этом я не хочу думать.
Нас сильно качнуло – несколько раз.
– Хорошо же у вас трясёт.
– Так не должно быть. Что-то случилось.
Тряска пропала, машина вновь пошла ровно.
– Всем сидеть, мы идем на сниженной высоте, – раздалось из невидимых динамиков.
И тут ударило так, что все слетели со своих мест. Мы что, падаем? Последний толчок выбил лишние мысли, оставив одну: «как выбраться отсюда?». В стене появилась пробоина, динамики затрещали и тотчас замолкли, двери открылись. Никто не заходил, все стали рваться к выходу: кто-то прыгал сразу; кто-то – остановился на краю.
– Как тебя зовут? – спросил я у своего соседа. Мне не ответили. Обернувшись – я понял, что он мертв: струйка крови стекала по лицу, дыхания не чувствовалось. Я подошел к выходу. Четвёртый этаж, примерно… Высоковато, чтобы прыгать.
Большинство тех, кто всё же отважился на прыжок – лежало внизу, но некоторые поднимались и ковыляли подальше от места аварии. Бежать – мало кто мог. Меня окликнули.
– Ты почему не спрыгнул?
– Думаю, стоит поискать другой выход.
– Я тоже так подумал. И как можно скорее.
Мы побежали вглубь судна
– Как тебя зовут?