Старичок грустно вздохнул, но тут же снова оживился:
– А может и наоборот – там-то, в будущем, всё и обошлось, да вам просто не повезло – в своём времени под трамвай попали и билет лотерейный даже купить не успели, не то что цифры зачеркнуть… Вот такие мысли у вас в голове… Что вы будете делать? Разумеется, вы не решаетесь воспользоваться машиной времени, чтобы вернуться в своё время. К счастью, вы переместились в будущее всего-то на неделю – так что можете просто пойти к себе домой. Но для всех остальных – вы отсутствовали где-то целую неделю, так что, к сожалению, вам предстоит нелёгкое объяснение и с женой, и с начальством на работе… Объяснение с женой может оказаться гораздо более сложным и болезненым, чем вам кажется… Особенно, если у жены окажется под рукой сковородка… Это сейчас сковородки алюминиевые, тефлоном покрытые, а тогда настоящие были – чугунные, килограмма на три… К сожалению, женщина скорее поверит в существование любовницы, чем машины времени… На работе, разумеется, ни про какую машину времени рассказывать нельзя, сами понимаете, чем это может закончиться… Придётся вам сочинять про то, что вы заболели и всё такое прочее… И это с вашей сковородкой побитой физиономией… Уж не знаю, поверят вам или нет, но с работы вас точно выпрут к чёртовой бабушке… Будете потом преподавать разным бестолковым оболтусам сопротивление материалов… И будете при этом считать, что вам ещё сказочно повезло, и вы легко отделались! Беспроигрышная лотерея? Какой бред! Какая дурь!…
Старичок, видимо, совсем расстроился… Он свернул свою газету в трубочку, резко поднялся со скамейки и, не попрощавшись, пошёл прочь по бульвару. Через несколько шагов он остановился, вздохнул, швырнул широким жестом газету в урну и быстро зашагал в сторону метро. Ошарашенные школьники молча смотрели ему вслед…
Ностальгия.
Юкатан
Ослепительный солнечный день… Бесконечное голубое небо… Бескрайнее бирюзовое море, ласково лижущее белый коралловый песок… Широкий пустынный пляж изгибается дугой и упирается вдали в тёмные скалы, над которыми возвышаются величественные руины города майя. Солнца не видно – оно сейчас где-то прямо над моей головой, греет мою верную застираную шляпу… Я неспеша бреду вдоль полосы прибоя. Изумительно тёплые волны нежно охватывают мои ноги и, проглотив их почти до колен, откатываются обратно… У меня есть три часа, целых три часа на этом сказочном берегу, а потом за мной заедет микроавтобус с кондиционером и весёлым мексиканцем за рулём, и Адам будет изгнан из Рая… Странно, что белый коралловый песок почти совсем не нагревается от солнца – он мягкий и тёплый, он словно знает, какая температура мне наиболее приятна… Я просто бреду вдоль кромки моря к виднеющимся вдали руинам… Иногда я бросаю на песок мои шорты, рубашку, шляпу, небольшой рюкзачок с бутылкой воды, кроссовками и фотоаппаратом, и захожу в море и плаваю… Это непередаваемое ощущение, когда у воды и воздуха одинаковая температура – чувствуешь себя одним целым с этим огромным миром… Каждая клеточка моего тела расслабляется и растворяется в блаженстве – ведь состав внутриклеточной жидкости – это состав первобытного океана. Значит, сейчас моим клеткам нет необходимости противостоять враждебной внешней среде, и они наслаждаются этим удивительным химическим балансом… Потом я выхожу на берег, накидываю на себя одежду и шляпу, чтобы не обгореть на солнце, и продолжаю моё путешествие… Так я делаю, наверное, через каждую сотню метров… Я прохожу мимо нескольких лодок, привязаных к буйкам недалеко от берега. Очевидно, здесь по другую сторону пляжа какое-то поселение индейцев майа – из-за пригорка виднеются крыши из пальмовых листьев. На одной из лодок, свесив ноги в воду, сидит женщина-майя в ярком красно-белом платье. Она не одна – с ней две маленькие девочки. Одна из девочек сидит рядом с мамой, а другая плещется в море, держась за борт лодки. Увидев меня, женщина приветливо улыбается и говорит: «Ола!». Девочки ничего не говорят, только с любопытством смотрят на меня большими тёмными глазами.
– Ола! – отвечаю я и тоже улыбаюсь.
Я иду дальше – туда, где кончается пляж… Там, возле скал, полоса белого песка становится тоньше и тоньше, а потом переходит в нагромождение бело-серых коралловых глыб. Здесь, в конце пляжа, лежат тёмные кучи водорослей, веток – всего, что выбросили на берег волны… Две девушки-майя с интересом разглядывают что-то среди водорослей – возможно, там притаился краб или какая-нибудь другая морская живность. Девушки смеются и болтают на непонятном языке; не на испанском – значит, это язык майя. На девушках совсем ничего нет кроме миниатюрных юбочек какого-то красновато-розового цвета. Они явно только что купались – на их смуглой коже блестят капельки воды, а юбочки прилипли к телу… Господи, какой сейчас год? Ещё совсем недавно я думал, что сейчас декабрь 2007 года, но почему это должно быть правдой? А если я ошибаюсь, и сейчас на самом деле 1507, 1007 или просто седьмой год? Белый песок, ласковое тёплое море, девушки-индианки играющие с запутавшимся в водорослях крабом… Я вдруг понимаю, что не могу никак, даже сам для себя, подтвердить, что сейчас
XXI
век. Я выпал из потока времени… Я смотрю на бирюзовое море – вдруг там сейчас, на горизонте, впервые появится белый парус испанской каравеллы?.. Девушки заметили меня и, с любопытсвом поглядывая в мою сторону, неспеша направились вдоль полосы прибоя. У одной из них в руке была белая морская раковина, и она шла приложив её к уху…
…Многие города майя были покинуты жителями ещё задолго до прихода испанцев. Это одна из загадок майя… А может быть всё очень просто, и они ещё тогда поняли – ну её на фиг эту цивилизацию; кому нужны эти гонки на работу и с работы, сидение в пробках, давка в метро, накопление каких-то бумажек или просто цифр на банковской распечатке, покупка, в общем-то, никому не нужных вещей… Зачем всё это, когда есть такое сказочно-бирюзовое тёплое море, белый песок, бесконечное голубое небо и счастливые дети, играющие между этих трёх стихий?..
…У меня было всего три часа на том сказочном берегу, но в моих воспоминаниях, эти три часа уже давно превратились в вечность; ведь когда выпадаешь из потока времени – часы и минуты теряют смысл. И я буду вечно идти вдоль бесконечной полосы прибоя, и боги майя будут со снисходительной улыбкой смотреть на странного смертного, посетившего их мир…
Мост господина Больца
Однажды в тихой и размеренной жизни господина Больца произошло неприятное событие – мост через неширокую речку, пересекавшую его луг, вдруг взял да обвалился. Самое неприятное было то, что в момент обрушения моста сам господин Больц находился за рулём своего старенького трактора и как раз через этот мост переезжал…
В результате, трактор со страшным скрежетом и с прицепленной к нему сенокосилкой боком съехал в реку, где сразу же заглох и погрустнел. Сам господин Больц оказался в холодной воде вместе со всеми своими семьюдесятью двумя годами и потрёпаной кепкой.
К счастью, он не пострадал и уже через пару минут сидел на траве на берегу речки, отдыхая и греясь на солнышке. Пыль улеглась, и господин Больц хозяйским взглядом осматривал мост и оценивал ущерб…
Трактор, конечно, можно вытащить. Придётся, разумеется, заплатить и за тягач, и за кое-какой ремонт, но это не самая большая проблема. Уплывавшая вниз по течению старая кепка также не слишком огорчила господина Больца. Вот восстановить мост будет несравненно дороже, а восстанавливать мост надо – иначе большая часть луга окажется совсем недоступной… В левой половине моста зияла огромная пробоина словно от небольшого артилерийского снаряда или мины, или словно откусил кто-то… В общем-то, мост частично устоял – по правой половине вполне можно было переправиться через реку и пешком, и на велосипеде, и даже этот вечно радостный придурок почтальон смог бы проехать на своём мотоцикле…
– У вас всё в порядке? – раздался тихий вкрадчивый голос где-то совсем рядом, прямо над головой господина Больца.
Вздрогнув от неожиданности, господин Больц обернулся и увидел довольно странного юношу в ярко-оранжевом одеянии в виде обёрнутой вокруг туловища простыни. Голова юноши была абсолютно начисто выбрита и покрыта ровным загаром. «Это что ещё за Харе Кришна?», – подумал господин Больц и хотел было подняться на ноги, но юноша, словно угадав его намерение, сделал мягкий жест рукой, вроде как «нет-нет, сидите», и тут же сам уселся на травке рядом с господином Больцем.
– Так у вас всё в порядке? – снова спросил юноша.
По-немецки он говорил совершенно без акцента, поэтому господин Больц решил, что это сын кого-то из местных… «С жиру бесится… Как и моя Катарина в своё время…»,– подумал он.
Катарина, дочь господина Больца, уже очень давно покинула родительский дом и жила теперь в Дюссельдорфе. С отцом она виделась нечасто – возможно из-за того, что не от всех её решений в плане личной жизни господин Больц был в восторге…
– Спасибо, всё хорошо, – ответил господин Больц, – Мост вот только жалко…
– Да, мост жалко, – согласился юноша, – Нехорошо, когда мосты обваливаются… Я могу вам чем-нибудь помочь?
«Добрый малый, – подумал господин Больц, – Его бы ещё одеть по-человечески…»
– Спасибо, – сказал господин Больц, – но я цел и невредим, а мост и трактор – это проблема с которой я смогу справиться…
– Не сомневаюсь, – улыбнулся юноша, – Главное – это знать в чём именно проблема…
– Чего тут знать? – пожал плечами господин Больц, – И так всё видно: трактор – в реке, мост – обвалился …
– Мосты просто так не обваливаются, – загадочно улыбнувшись сказал юноша.
Конец ознакомительного фрагмента.