И боязливо покосился на громадные красные ногти, почему-то думая о коршуне, который схватил кролика своими хищными лапами и, цепко держа в огромных когтях свою добычу, уносит её по воздуху прочь.
– Клёк, клёк, – клацал айфон.
– Клёк, клёк, – щёлкал клювом довольный коршун, предвкушая добычу.
– Мальчик, ты что, совсем ничего не понимаешь? Мне же ещё в инстаграм их выкладывать!
Помотав головой, Миша отогнал от себя странное видение с коршуном и, сдвинув брови, навалился на прилавок.
– Ну, продайте торт! Мне очень надо! – попросил он.
– Видишь же, я фотографирую!
– Да вы ж сняли уже один раз, – взмолился Миша, предчувствуя фиаско.
– Ты что, ты что! – вдруг заорала девица. – Разве этого хватит? Ещё на свету надо сделать, и огоньками подсветить!
Она на секунду задумалась:
– О! А может фильтр наложить? Или несколько? Чуть не забыла, а меня-то, меня-то на фоне! Ты что, мальчик, никогда инстаграм не видел?
– Почему же, видел, у меня просто сестра… – начал объяснять Миша, но продавщица уже не слышала. Натужно улыбаясь во все свои тридцать два зуба, она пыталась уместить своё круглое лицо аккурат между эклерами и вишневым тортом, но непременно желая, чтобы корзиночки с ягодами оказались на фото у неё над головой.
Вздохнув, Миша развернулся и уныло побрёл к выходу.
Теперь вся надежда была на игрушки. Неподалёку здесь был магазинчик канцелярских товаров. Каждый август мама приводила туда Мишу с Дашкой. Миша выбирал себе к школе яркие тетради с трансформерами и гоночными машинками. (Когда он вырастет, Миша собирался стать гонщиком и выиграть Формулу 1, самые престижные гонки в мире!) Дашке, которой по возрасту ещё не полагалось ходить в школу, мама покупала толстый альбом для рисования и набор специальных фломастеров с блёстками.
В этом же магазине была витрина с ёлочными игрушками. Миша хорошо это знал, потому что Дашка, любительница игрушек всех видов, начинала засматриваться на неё ещё с осени, упрашивая маму купить ей стеклянный ёлочный шарик с нарисованным на нём снегирём. Дашка очень любила птичек и всегда подкармливала их зимой. Она даже просила маму с папой завести ей попугая, но почему-то из всей семьи только Мурка пришла в восторг от этой идеи.
На улице уже совсем стемнело.
– Только бы успеть до закрытия, – подумал Миша. – Наверное, уже часов семь.
На полных парах Миша влетел в магазин и остановился прямо перед витриной, где были выставлены ёлочные игрушки. Сегодня здесь всё выглядело по-другому. Стеклянную витрину целиком закрывала огромная зелёная простыня, на фоне которой вертелась молоденькая продавщица в смешной шапочке Санта Клауса. Напротив, у кассы стояла другая девица в смешных оленьих рожках. В руках она держала телефон и снимала всё, что делала первая. А та пела какую-то песенку, но, увидев ворвавшегося Мишу, замерла на полуслове.
– Так, придётся еще раз снимать. Этот дубль испорчен, – недовольно скривилась Девица-Оленьи-Рожки. – Мальчик, ты чего пришёл? Выйди из кадра!
Но Миша не ушел, а наоборот, выдвинулся вперед и кашлянул.
– Тебе чего, мальчик? Уйди из кадра, говорю, мешаешь!
– А можно мне шарик? – попросил Миша.
– Какой ещё шарик? – удивлённо мотнула рожками девица.
– Со снегирём, – сказал Миша.
– Какой шарик, мальчик! – раздражённо завопила девица в шапочке Санты. – Ты что, слепой, что ли? Не видишь, я блог снимаю! Давай, давай уходи отсюда! – погнала она Мишу.
И обернувшись, улыбнулась в камеру.
– А ты мне потом на заднем фоне ёлку нарисуешь? – вдруг спохватилась она, снова оборачиваясь к Оленьим Рожкам.
– Нарисуем! Всё, что хочешь, нарисуем, – хмыкнула та. – Готова? Тогда давай: раз, два, три!
– Мне бы шарик, – более настойчиво повторил Миша. – Со снегирём. Мне для сестрёнки надо!
– С каким снегирём, мальчик! Ты вообще о чём? Ты понимаешь, что мы ютуб-блог делаем? У меня прямая трансляция сейчас включится, мне полсотни подписчиков до тысячи не хватает! – окончательно разозлилась Шапочка Санты.