Алла засучила рукава и стала наводить порядок: помыла еще раз посуду, ложки, вилки, стаканы. Затем стала производить уборку в тамбуре. Наткнулась на большую сумку, с такими сумками обычно ездят "челноки" за границу за товаром.
– Валентина Николаевна, а что это за сумка стоит в тамбуре?
– Да, это два парня своей бабушке передачу передали. Очень просили, говорили, что бабушка там голодает, так они ей картошку передали.
– А что на это Степан Иванович скажет?
– Он на эти мелочи не обращает внимание. А если спросит, то скажем, что себе купили картошки. Имеем право.
– Понятно. – Такой ответ удовлетворил её, и она продолжила наводить порядок.
Валентина тем временем пошла, встречать новых пассажиров на остановке.
Зашел только один мужчина лет под пятьдесят, с пивным брюшком и крупными чертами лица. Алла не обратила на него внимания и продолжала производить уборку.
– О, вижу, что молодая проводница очень хорошо работает. Похвально.
– Мужчина, не мешайте мне, проходите на свое место.
– Да, собственно говоря, я уже пришел на свое место.
– Не поняла.
– Я к вам пришел с проверкой.
– Ах, – только и вырвалось у Аллы, и на какое-то время она стояла, как парализованная. – Вы Степан Иванович.
– Так точно, Степан Иванович, – полушутя, полусерьезно сказал он и в какой-то момент Алла даже подумала, что он приятный человек, совсем не какой-то монстр, как его изображали её сотрудницы.
– Так вы с проверкой?
– Так точно, с проверкой.
– Ой, а Валентины Николаевны где-то нет. Я её сейчас позову.
– Не надо её искать. Я её послал за бригадиром, а пока они придут, то я вас проверю, что бы знать, какое молодое пополнение у нас работает.
– Вам чайку сделать? – вспомнила наставление Валентины Алла.
– Не откажусь.
– Я мигом. – Алла налила кипяточку, достала из сумки пакетик настоящего цейлонского чая, отрезала дольку лимона. – Вот, пожалуйста.
– Спасибо. Очень вы быстро это сделали, и не сомневаюсь, что чай очень хорош. Только одно замечание сделаю, как старший товарищ, а тем более ревизор.
– Какое? – Алла почувствовала, как кровь ударила в голову.
– Понимаешь, милая. Ты ведь сейчас производила уборку?
– Да.
– А разве вас не учили, что производить уборку ты должна в одной одежде, а подавать чай пассажирам в другой одежде. Рукава у вас должны быть застегнуты, а волосы аккуратно уложены.
– Да, нас учили, но ведь…
– Вы хотите сказать, что я не пассажир.
– Обычно, я переодеваюсь.