Сквозь толпу уже протискивался милиционер. Небольшого роста, щуплый, он тем не менее был полон сознания власти и собственной значительности.
— В чем дело, граждане?..
Пожилая женщина ткнула пальцем в сторону ларька.
— Вот она спекуляцией занимается!
Подойдя к стойке, милиционер привычным движением раскрыл висящую на боку кожаную сумку и достал из нее записную книжку.
— Почем продаешь мороженое? — спросил он строго.
Мадлен еще не совсем понимала, почему так шумно все возмущаются.
— Я не хозяйка! — робко проговорила она.
В ту же секунду в ларек вбежала взволнованная продавщица.
— Что случилось?!.
— Будем вас привлекать! — проговорил милиционер и начал что-то записывать.
— За что?!. Кого я обсчитала!..
— Не вы, а вот ваша дочка!..
Продавщица взмахнула руками.
— Никакая она мне не дочка! В первый раз вижу! — И повернулась к Мадлен: — Ты что тут натворила?!.
— Я не себе! Я — вам! — прошептала Мадлен и протянула продавщице все деньги. — Мадам Дюбуа так делает всегда… И со мной никто не торговался!..
Продавщица, ничего не понимая, смотрела на нее ошалелым взглядом. Стоя на ящике, Барро непрерывно работал. Первые снимки из задуманной им серии, несомненно, интересны!
Вдруг Мадлен увидела Алешу и Толю. Они почти одновременно, словно вынырнув из воды, появились около прилавка.
— Дяденька милиционер! — стал теребить Алеша милиционера за рукав гимнастерки. — Простите ее!.. Она ведь иностранка!.. Из Парижа!..
— Знаем мы таких иностранок! — ядовито взглянул на Мадлен милиционер. — Еще скажешь, она русский язык не понимает?..
— Не забирайте ее!.. Она просто нашалила! — с другой стороны ныл Толя. — Она наших порядков не знает!..
Милиционер колебался.
— Ты и в самом деле из Франции? — спросил он, оглядывая Мадлен с ног до головы. — Туристка?
Мадлен кивнула головой.
— Нехорошо! — сказал милиционер и, подумав немножко, добавил: — Конечно, у тебя частнособственническая психология! И поскольку ты несовершеннолетняя, я ограничиваюсь внушением…
— С ума сойти!.. А на вид такая приличная девочка! — крикнула продавщица. — Граждане, кто передал лишние деньги — подходи!..
Схватив Мадлен за руку, Алеша потащил ее за собой на другой конец пирса. Рядом бежал Толя.
Когда Мадлен обернулась, Барро поблизости не было. Видимо, он потерял ее из виду.
Едва ребята вскочили на катер, как он стал тут же отходить. Подавленная происшествием, Мадлен молча смотрела на пенящуюся под кормой воду. Она никак не могла успокоиться… Она же не сделала ничего плохого… Почему же с ней обошлись как с воровкой? Боже мой, какой позор!..
— Не переживай, Мадлен! — сказал ей Алеша. — Ты же не виновата!.. Ты — иностранка. И у вас по-другому… Я вот только не понимаю, неужели в Париже каждый продавец может сам повысить цены?