— Нет, — ответил не задумываясь мальчик.
Начальник полиции кивнул — в любом случае, вряд ли можно ожидать немедленного признания.
— А что в действительности произошло?
— Жители деревни пришли сюда, чтобы сжечь Грейндж дотла, — ответил мальчик.
— Ты в этом уверен?
— Они сами говорили об этом, и вряд ли другая причина могла привести их сюда в столь позднее время, — парировал мальчик.
— Ладно, не будем пока вникать во все эти «почему» да «по какой причине». Давай начнем вот с чего: ты говоришь, что часть из них пришла с намерением сжечь школу. Тогда можно предположить, что другая часть явилась, чтобы остановить это дело, а в результате между ними началась драка?
— Да, — согласился мальчик, но уже менее решительно.
— Тогда, надо думать, ты и твои друзья ничего общего с дракой не имели? Просто оказались зрителями?
— Нет, — ответил мальчуган, — нам пришлось защищаться. Это было необходимо, иначе они сожгли бы здание.
— Ты хочешь сказать, что вы начали кричать, чтобы одни остановили других или что-то в этом духе?
— Нет, — терпеливо сказал мальчик. — Мы заставили их драться между собой. Мы могли бы просто прогнать их прочь, но, если бы мы так поступили, они позже вернулись бы опять. Теперь этого уже не случится, они поняли, что лучше нас оставить в покое.
Начальник полиции помолчал, он явно был в замешательстве.
— «Заставили» их драться между собой… Как вы это сделали?
— Очень трудно объяснить. Думаю, вы не поймете, — сказал мальчик, как бы вынося окончательное решение.
Сэр Джон покраснел.
— И все же мне хотелось бы узнать, — произнес он, сохраняя имидж великодушного человека, прощающего незаслуженно нанесенный ему моральный ущерб.
— Бессмысленное занятие, — сказал ему мальчик. Он говорил спокойно, без презрения — просто сообщал непреложный факт.
Лицо начальника стало багровым. Доктор Торранс поспешил вмешаться:
— Это в высшей степени малопонятное явление, сэр Джон, причем такое, в котором мы все тут пытаемся разобраться уже много лет, но с очень скромным результатом. Может быть, ближе всего к истине будет сказать, что Дети «пожелали», чтобы люди в толпе набросились друг на друга.
Сэр Джон поглядел на доктора Торранса, потом на мальчика. Что-то пробормотал, но постарался взять себя в руки. Тяжело дыша, он обратился к мальчугану, теперь в его голосе явственно слышался гнев.
— Как бы это ни было сделано — этим мы займемся позже, — ты признаешь, что вы несете ответственность за то, что произошло?
— Мы ответственны лишь за то, что защищались, — ответил мальчик.
— Ценой четырех жизней и тринадцати покалеченных, в то время как вы могли, как ты говорил, просто отогнать их?
— Они хотели нас убить, — холодно ответил ребенок.
Начальник полиции долго глядел на него.
— Я не понимаю, как именно вы сделали это, но пока принимаю на веру ваше собственное признание. А также твои слова, что в этом не было необходимости.
— Тогда они снова явились бы сюда. И все равно пришлось бы прибегнуть к тому же средству, — сказал мальчик.
— Это только твое предположение. Все твое отношение к этому делу просто чудовищно! Неужели ты не чувствуешь жалость к пострадавшим людям?
— Нет, — ответил мальчик. — А с какой стати? Вчера один из них пытался застрелить одного из нас. Нам приходится защищаться.