Проснулась Петра.
Я тут же ответил. Петра мгновенно переключилась с грусти на восторг. Это было очень лестно, но слишком болезненно. Очевидно, она разбудила Розалинду, потому что я уловил отблеск ее мыслей в этом хаосе, а затем возмущенные вопросы Майкла: «В чем, черт возьми, дело?» Зеландская подруга Петры тоже запротестовала.
Наконец Петра взяла себя в руки, и буря стихла. Все смогли расслабиться.
— С ней ничего не случилось? Из-за чего весь этот гром и молния? — поинтересовался Майкл.
Ответила Петра, явно прилагая немалые усилия, чтобы сдерживать себя:
— Мы думали, что Дэвид мертв, что они убили его.
Теперь я начал улавливать мысли Розалинды, они прояснились, прорастая сквозь шумный хаос и приобретая четкие формы. Я был пристыжен, побежден, счастлив и несчастен в одно и то же время.
Я не мог внятно отвечать ей, как ни пытался.
Положил конец этому Майкл, заметив:
— Это не для третьих лиц. Когда разделитесь друг с другом, нам надо кое-что обсудить.
Спустя некоторое время он продолжил:
— Как обстоят дела теперь?
Мы стали разбираться. Розалинда и Петра по-прежнему находились в том шалаше, где я их видел в последний раз. Человек-паук куда-то ушел, но оставил присматривать за ними крупного парня с розовыми глазами и белыми волосами.
Я рассказал о своем положении.
— Неплохо, — сказал Майкл. — Ты говоришь, что человек-паук, по-видимому, обладает здесь какой-то властью и сейчас отправился туда, где дерутся. Не знаешь, он собирается драться сам или будет только командовать своими? Потому что, если верно последнее, он может вернуться в любой момент.
— Понятия не имею, — ответил я.
Внезапно в разговор включилась Розалинда, она была в состоянии, близком к истерике, такой я ее никогда не знал.
— Я его боюсь. Он совсем другой породы. Не такой, как мы. Совсем не такой. Это будет надругательство, как с животным. Я не смогу никогда… Если он попытается взять меня, я себя убью…
Майкл ответил ей, будто вылил ведро холодной воды:
— Ты не сделаешь подобной глупости. Если понадобится, ты убьешь человека-паука.
Решив это окончательно и бесповоротно, он перешел к другим вопросам и обратился на пределе своей силы с вопросом к подруге Петры:
— Вы все еще надеетесь добраться до нас?
Ответ пришел издалека, но уже без малейшего усилия и совершенно ясно. Это было спокойное и уверенное «Да».
— Когда? — спросил Майкл.
Возникла пауза, как будто там советовались, и потом она твердо сказала:
— Самое большее через шестнадцать часов.
Скептицизм Майкла заметно убавился. Впервые он разрешил себе надеяться на возможность помощи.
— Тогда, — стал он размышлять, — вопрос в том, как на это время обеспечить вашу безопасность, всех троих.
— Подождите минутку. Не разговаривайте пока, — попросил я и посмотрел на возвратившуюся Софи. Коптящие свечи давали ровно столько света, чтобы можно было разглядеть, как внимательно и немного тревожно всматривается она в мое лицо.
— Ты «разговариваешь» с этой девушкой? — спросила она.