— Шагай, не задерживайся, — сказал он.
Я поднялся и обернулся, но он наставил на меня натянутый лук и кивнул в сторону тропы. Я подчинился и пошел по ней, всего несколько ярдов, пока меня не заслонили деревья, и тогда под их прикрытием я повернул назад.
Они только этого и ждали. Правда, они не пристрелили меня, а только избили в кровь и, раскачав, бросили в кусты. Я помню, как летел по воздуху, но удара о землю я уже не почувствовал, потеряв сознание.
15
Меня куда-то тащат. Чьи-то руки держат меня под мышки. Веточки со свистом хлещут меня по лицу.
— Ш-ш, — шепчет чей-то голос за моей головой.
— Подождите минутку. Я сейчас приду в себя, — шепчу я в ответ.
Тащить перестали. Какое-то время я собирался с силами, потом перевернулся на живот.
Женщина, молодая женщина, присев на корточки, смотрела на меня. Темные волосы свисали вдоль ее загорелого лица, темные блестящие глаза глядели на меня с серьезностью. Лиф ее платья был какого-то непонятного красно-бурого цвета, весь в пятнах и заплатах. На самом платье отсутствовали рукава и, что меня особенно поразило, я не увидел на нем креста. До сих пор я не встречал женщины, у которой на платье не был бы нашит охранительный крест. Это выглядело странно, почти непристойно. Несколько мгновений мы глядели друг на друга.
— Ты не узнаешь меня, Дэвид, — грустно сказала она.
До тех пор я не узнавал. Но то, как она произнесла «Дэвид», сразу все мне объяснило.
— Софи, — воскликнул я. — Софи!..
Она улыбнулась:
— Дэвид, милый. Тебе очень больно?
Я попробовал пошевелить руками и ногами. Они еще не очень слушались и кое-где болели, как, впрочем, и голова, и все тело. Я почувствовал, что на левой щеке запеклась кровь, но сломано как будто ничего не было. Я попробовал подняться, но она протянула руку и положила мне на плечо.
— Нет, нет, погоди. Подождем, пока стемнеет. — Она продолжала рассматривать меня. — Я видела, как вас привели. Тебя, девочку и другую девушку. Дэвид, кто она?
Это сразу рывком привело меня в чувство. Я стал отчаянно вызывать Розалинду и Петру, но не мог установить контакт. Майкл уловил мою панику и принялся успокаивать меня. Он говорил с явным облегчением:
— Слава Богу, ты жив. Мы страшно беспокоились о тебе. Не волнуйся. С ними все в порядке, они обе очень устали и заснули от изнеможения.
— Что с Розалиндой?
— С ней все в порядке, я же говорю тебе. А что произошло с тобой?
Я рассказал. Весь разговор занял лишь несколько секунд, но этого хватило Софи, чтобы заинтересованно уставиться на меня.
— Кто эта девушка? — повторила она.
Я объяснил, что Розалинда моя двоюродная сестра. Она наблюдала за мной, пока я говорил, а потом медленно кивнула и спросила:
— Он хочет ее? Правда?
— Так он сказал, — угрюмо ответил я.
— Она может родить ему детей? — пытала меня Софи.
— Чего ты от меня добиваешься? — требовательно спросил я.
— Значит, ты любишь ее? — продолжала она.
Опять всего лишь слово. Научившись испытывать слиянность друг с другом, когда нет ни одной мысли только твоей и каждый впустил другого в себя настолько, что уже никогда ему не быть только собой одним, когда оба начали смотреть единым взором, любить единым сердцем, радоваться единой радостью, когда в эти мгновения полного отождествления обоих разделены лишь тела, стремящиеся друг к другу…
Если с тобою так, где подобрать для этого слова?