— Значит, они лезут за вами прямо в Заросли? Сколько их? — спросил он.
— Точно не знаю, — сказал я, обдумывая, как ответить, чтобы не прогадать.
— Из того, что я о вас слышал, ясно, что у вас есть средства выяснить все, — заметил он.
Я стал соображать, что может он знать о нас и известно ли ему о Майкле, но это казалось весьма маловероятным.
Он слегка прищурился и продолжал:
— Лучше не играй с нами в дурачка, парень. Гонятся ведь они за вами. Это вы навлекаете на нас неприятности. Зачем же нам о вас беспокоиться? Нам проще подкинуть им одного из вас.
Петра схватила его мысль на лету и жутко испугалась:
— Их больше ста человек.
Он задумчиво посмотрел на нее и заметил, кивнув:
— Значит, у вас есть свой человек среди них. Я так и думал, что должен быть. Но посылать сто человек в погоню за вами троими — это чересчур. Слишком много. Кажется, я понимаю… — Он снова повернулся ко мне. — Последнее время ходило много слухов о том, что в Зарослях готовится набег. Так что ли?
— Да, — вынужден был согласиться я.
Он ухмыльнулся:
— Что же, это нам на руку. Впервые они решили взять инициативу в свои руки и напасть на нас, ну и, конечно, заодно схватить вас. Естественно, они пойдут по вашему следу. Как далеко они уже забрались?
Я спросил у Майкла и узнал, что основной отряд находится в нескольких милях позади от той группы, которая стреляла в нас и вспугнула коней-гигантов. Сложность была в том, как в точности объяснить их местоположение человеку передо мной. Он понимал это и, казалось, не очень тревожился по этому поводу:
— Твой отец с ними? — спросил он.
Это был тот самый вопрос, который я старательно избегал задавать Майклу. И сейчас я тоже не стал спрашивать. Я просто помолчал мгновение и ответил: «Нет».
Краем глаза я увидел, как Петра открыла рот, чтобы сказать что-то, и почувствовал, как пресекла ее попытку Розалинда.
— Жаль-жаль, — сказал человек-паук. — Я так давно надеялся, что однажды придет день и мы встретимся с твоим отцом на равных. Из того, что я о нем слышал, мне казалось, что он должен бы быть здесь. Но, может, он не такой уж рьяный поборник Истинного Образа, как об этом рассказывают.
Он продолжал внимательно присматриваться ко мне. Я чувствовал поддержку Розалинды. Она сознавала, почему я не спросил Майкла об отце, и это ее понимание было как пожатие руки.
Но вдруг, совершенно внезапно, человек-паук утратил ко мне интерес и повернулся рассмотреть как следует Розалинду. Она ответила ему таким же буравящим взглядом. Она стояла выпрямившись, с уверенным видом, холодно глядя ему прямо в глаза. Это продолжалось несколько долгих секунд, как вдруг, к моему удивлению, она смутилась. Глаза ее опустились. Она вся вспыхнула. Он слегка улыбнулся. Но он ошибся. Это не была покорность более сильному характеру, победителю. Она испытывала отвращение, ужас, который сломал ее изнутри. Я поймал в ее представлении его образ, чудовищно преувеличенный. Страхи, которые она так хорошо скрывала, прорвались, она была в панике, не как женщина, уступившая силе мужчины, а как ребенок, увидевший чудовище. Петра тоже поймала невольно переданный ею образ, и он так испугал ее, что она вскрикнула.
Я бросился всем телом на этого человека, табурет под ним перевернулся, и он распростерся на земле. Двое, сторожившие меня, кинулись за мной, но я успел разок хорошенько ударить его, прежде чем им удалось меня оттащить.
Человек-паук сел и потер челюсть. Он ухмыльнулся мне, но без всякого веселья.
— Делает тебе честь, — признал он. — Но не более того.
Он поднялся на своих тонких, колеблющихся ногах.
— Не разглядел еще здешних женщин, парень? Разгляди хорошенько. Может, тогда ты кое-что поймешь. Кроме того, эта может иметь детей. А мне уже давно хочется завести детей, даже если они пойдут в меня.
Он снова коротко ухмыльнулся, а затем нахмурился:
— Лучше смирись с этим, парень. Будь благоразумен. Второго раза я не потерплю.
Он перевел взгляд с меня на людей, которые меня держали:
— Вышвырните его прочь. И если он не поймет, что значит держаться подальше, пристрелите.
Они рывком повернули меня и повели в сторону от шалаша, к просеке. Один из них пинком направил меня на тропу, ведущую в лес.