— Давайте подождем, и все объяснится, — предложила она, — а сейчас я хочу только спать.
Я хотел того же, и так как Петра уже отоспалась в корзине, мы велели ей внимательно следить за обстановкой и тут же разбудить нас, если она услышит или увидит что-либо подозрительное. Мы с Розалиндой заснули, едва преклонив головы.
Проснулся я от того, что Петра трясла меня за плечо. Солнце почти село.
— Майкл зовет, — объяснила она.
Я освободил сознание для него.
— Они снова напали на ваш след. Какая-то маленькая ферма на самом краю Дикой Земли. Вы проскакали через нее. Припоминаешь?
Я вспомнил, и он продолжал:
— Туда сейчас движется один из отрядов. Как только рассветет, они пойдут по вашему следу. Лучше поскорей отправляйтесь в путь. Я не знаю, ждут ли вас впереди. Вполне возможно, что кто-то с запада попытается отрезать вас. Во всяком случае, ручаюсь, что этой ночью они еще будут разбиты на маленькие группки. Они не рискнут расставить посты цепью по одному, так как известно, что здесь рыщут Люди Зарослей. Если повезет, вы сможете проскочить между ними.
— Ладно, — устало согласился я и задал вопрос, который давно волновал меня: — Что с Сэлли и Кэтрин?
— Не знаю. Они не отвечают. Да и расстояние уже стало очень велико. Кому-нибудь известно, как там?
Включилась Рэчель, из-за отдаленности от нас она была едва уловима:
— Кэтрин потеряла сознание. С тех пор ничего не понятно. Мы с Марком боимся. — Она стихла и явно не хотела продолжать.
— Говори, — подтолкнул ее Майкл.
— Ну, мы думаем… Кэтрин так долго без сознания… как будто она… умерла.
— А Сэлли?
Мы почувствовали еще большее нежелание говорить.
— Мы считаем… мы боимся, что с ее разумом не все в порядке… От нее пришло только несколько бормотаний. Очень слабых и совсем бессмысленных. Поэтому мы боимся… — Она расстроенно притихла.
Молчание. Потом Майкл начал передавать твердо и жестко:
— Ты понял, Дэвид, что это означает? Они испугались нас. Готовы замучить нас до смерти, если мы попадем к ним в руки, лишь бы узнать о нас побольше. Ты не должен ни в коем случае допустить, чтобы они схватили Розалинду или Петру. Лучше убить их самому, чем позволить издеваться над ними. Понимаешь?
Я поглядел на Розалинду, спящую рядом со мной, на ее волосы, в которых играли алые отблески заходящего солнца, и подумал о муках Кэтрин, которые мы чувствовали. От мысли, что ей и Петре придется испытать подобное, я содрогнулся.
— Да, — ответил я ему и остальным. — Да, я все понял.
Некоторое время я ощущал их поддержку, ободрение, а потом возникла пустота.
Петра, скорее удивленная, чем напуганная, посмотрела на меня и с серьезным видом спросила словами:
— Почему он сказал, что ты должен убить Розалинду и меня?
Я собрался с мыслями и ответил ей, стараясь, чтобы мои слова прозвучали как что-то обыденное и само собой разумеющееся:
— Это только если они нас поймают.
Поразмышляв, она спросила раздумчиво:
— Почему?
Я попытался объяснить:
— Видишь ли, мы не похожи на них, потому что они не могут передавать друг другу мысли-образы. А обычные люди, когда другие люди не похожи на них, боятся…