— И ты знала Варила?
— Он никогда не разговаривал со мной. Сначала Гемена собиралась отправить меня с ним в Мойсехен, но потом передумала. Они ожесточенно спорили об этом. Должно быть, она требовала, чтобы он никому ничего не говорил, даже тебе.
Взгляд Эрнана обратился внутрь, и он замер. Обеспокоенная его реакцией, Эолин наклонилась, чтобы утешить его. Без предупреждения он швырнул кружку в один из щитов, заставив ее отскочить. Глина застучала по дереву и металлу. Красновато-коричневая жидкость разбрызгивалась повсюду, пролилась на землю.
Эолин затаила дыхание, не зная, что делать.
— Будь он проклят! — воскликнул Эрнан. — Почему он ничего не сказал?
— Должно быть, он сделал это, чтобы защитить нас, — тихо ответила Эолин. — Чтобы защитить меня и Гемену.
Эрнан поднял лицо.
— Ты — мага, обнаруженная на фестивале Бел-Этне, та, которую Кори увез из Королевского города.
— Да.
В его глазах вспыхнул странный огонь.
— Тогда это моя сестра владеет древней магией! Твое появление — великий знак, свидетельство достоинства нашего дела. С тобой на моей стороне мы сможем победить Короля-Мага и положить конец злу, которое овладело нашей землей.
— О чем ты говоришь?
— Все люди, которых ты здесь видишь, Эолин. Они — моя армия.
— Ты намерен начать войну с Мойсехеном?
— Война уже на пороге! С нашими людьми жестоко обращались, наши женщины лишены магии. Я не намерен начинать войну, я намерен ее закончить. А теперь с тобой, моя родная сестра, — он резко вздохнул и поднялся на ноги. — Мои люди уже тысячу раз повторили историю о твоем побеге. Наконец-то к нам пришла Высшая Мага! Женщина, которая может противостоять и победить наследника Кедехена.
— Противостоять ему? — пустая боль вспыхнула в сердце Эолин. — Я не могу противостоять ему. Он воин-маг. Я ничего не знаю о войне.
— Но ты уже перехитрила его.
— Король освободил меня, — тайна, которая глубоко тревожила ее. — Он мог бы держать меня в плену, если бы захотел, но он освободил меня и доверил магу Кори.
Эрнан наклонился и взял ее руки в свои. Его ладони были горячими. Запах эля пропитал его дыхание.
— Разве ты не видишь, Эолин? Как будто наша судьба была написана с того момента, как наша деревня была разрушена. Я был отдан на попечение рыцарю Вортингена, а ты — маге Старых Обрядов. Каждый из нас научился тому, что необходимо, чтобы отомстить за убийство наших родителей, разрушение нашей деревни и угнетение нашего народа. Мы должны сделать это вместе, ты, как мага, и я, как воин.
— Битвы нашей матери были ее собственными, — слова Гемены звучали от Эолин дрожащим голосом. — Кто мы такие, чтобы их воскрешать?
Эрнан нахмурился. Он тяжело сел перед ней.
— Как ты можешь так говорить, Эолин? После всего, что Кедехен отнял у нас, всего, что он разрушил. Разве для тебя ничего не значит, что мать и отец были убиты, что невинные жители нашей деревни погибли, что ты всю жизнь скрывалась, только чтобы быть той, кто ты есть?
— Я… — Эолин неуверенно заерзала на стуле. — Прости, Эрнан. Дело не в том, что я не верю в твое дело. Просто моя магия не предназначена для войны. Гемена никогда не простит мне такого использования моих даров. А Кедехен мертв. Человек, который забрал у нас все, умер. Мы едва ли дали его сыну возможность стать королем. А если он другой?
— Дала ли тебе встреча с ним основания полагать, что он другой?
— Нет, — призналась она. — Не дала.
— Эолин, ты знаешь, как умерла наша мать?
Его тон зажёг в ней поток страха.
— Почему ты спрашиваешь?
— Она умерла от его рук. Кайе оставила нас, чтобы отправиться в Королевский город, надеясь освободить королеву. Но когда она попыталась сбежать с Брианой, их перехватил принц Акмаэль. Он убил их обеих.