— Я думала, ты собираешься это сделать.
— Что сделать?
— Изменишь облик. Знаешь, ты начал мерцать.
— Да? — Акмаэль осмотрел свои руки. Он что-то почувствовал, понял он. Покалывание в центре живота, легкая волна магии в ногах. — Ты уверена?
— Да. Ты собирался изменить облик. Я видела, как это делает Гемена. У тебя было точно такое же мерцание, как у нее перед тем, как она меняет облик.
— Должно быть, так это делается! — заявил Акмаэль. — Ты представляешь существо, в которое хочешь превратиться. Но кто призвал магию? Это была ты или я?
— Я думаю, это были мы оба. Думаю, мы сделали это вместе.
— Фантастика! — Акмаэль хлопнул в ладоши. — Мы должны попробовать еще раз!
Они слезли с высоких ветвей. Остаток дня Акмаэль и Эолин пытались превратить друг друга в камни, белок, птиц, волков, кусты, рыб, лягушек, черепах и во все, что только можно было придумать. Время от времени им удавалось достичь неуловимого мерцания между их обликом и желаемой формой, но они не добивались истинного изменения вида.
— Интересно, чего не хватает, — спросил Акмаэль, разочарованный очередной неудачной попыткой. — Особого пения или заклинания? Какой-то травы, гриба, или настойки?
— Возможно, нам нужны посохи. Только Высшие Маги и маги могут менять облик, и у всех них есть посохи.
— Возможно, — Акмаэль не был убежден.
— Мы в любом случае научимся, как только станем Посвященными и начнем изучать Высшую Магию.
Акмаэль стал серьезным.
— Ты не можешь пройти через это, ты же знаешь. Ты не можешь изучать Высшую Магию.
— Почему нет? У меня не было никаких проблем с изучением Средней Магии.
— Ты прекрасно знаешь, почему нет. В королевстве для тебя не будет безопасного места, если ты будешь практиковать магию. Уже того, что ты знаешь, достаточно, чтобы приговорить тебя к сожжению.
— Гемена научит меня защищать себя так же, как Дракон научил Эйтну и Карадока.
— Ты не знаешь, с чем столкнешься! Орден Церемонда, Совет, воины моей… Королевской армии. Гемена даже не показала тебе, как пользоваться ножом, не говоря уже о том, чтобы научить тебя магии военного времени.
— У меня будешь ты, — сказала Эолин. — Я не знаю других магов, с которыми можно было бы сравнить тебя, но очевидно, что у тебя очень мощная магия. А Гемена говорит, что один друг может все изменить во враждебном мире.
Это заявление повергло Акмаэля в неловкое молчание. Тайно дружить с Эолин в Южном лесу было легко. Встать на защиту женщины Эолин, Верховной Маги и угрозы миру в королевстве его отца… это совсем другое дело.
— А просто говорю, что если ты продолжишь идти по этому пути, это станет для тебя очень опасно, — настаивал он. — Женщинам больше не следует практиковать Высшую Магию. Это неприемлемо.
Эолин уставилась на него так, словно он ударил ее по лицу. Она встала и отошла, глаза горели от ярости.
— Ты действительно в это веришь? — спросила она.
— Нет. Я не знаю, — интенсивность ее реакции застала его врасплох. — Просто все знают, что женская магия неверна. Маги навлекли смерть на это королевство, на их семьи и даже на собственных сестер.
Щеки Эолин побледнели. Она сложила руки и повернулась к нему спиной. Очень долго она не разговаривала.
Таинственная тревога вспыхнула в сердце Акмаэля.
— Уже поздно, — сказала Эолин утомленным и жестким голосом. — Мне следует отправиться домой.
В одно мгновение Акмаэль вскочил на ноги и оказался рядом с ней.
— Подожди, Эолин. Я имел в виду… Я имею в виду, что если ты должна изучать Высшую Магию, то, по крайней мере, научись защищать себя. Я могу научить тебя, если хочешь.