— Твой брошенный сын — прорычал Норман, с трудом сдерживая злость внутри себя — Здравствуй, Лилит. Или мне называть тебя мама?
— Ты не можешь быть им — голос Лилит дрогнул и перешёл на шёпот — Он не мог выжить после спуска в ад! И он должен был занять место верховного демона около отца. Но ты не демон.
— Нет, не он. За что я должен быть благодарен тебе. Твоя человеческая сущность во мне не позволила стать настоящим демоном и меня изгнали из-за наличия человечности у меня!
— Отец изгнал тебя? — глаза Лилит широко открылись — Как давно?
— Чуть больше двух тысяч лет назад — процедил Норман — Но я не за этим пришёл к тебе. Но перед тем, как я перейду к делу, я хочу задать тебе вопрос, мучавший меня все это время. Почему ты это сделала?
— Сделала что?
— Бросила меня и отдала ему, и почему за всю свою вечность так и не встретилась со мной.
— По нашему контракту я не имела права это делать, пока ты находишься в аду и на его территории. На лицо классическая история развода родителей, где один из них запрещает посещение ребёнка на своей территории — Лилит нервно усмехнулась — Он обещал взрастить тебя подобным ему! Но для этого я должна была исчезнуть навсегда из твоей жизни. Ты должен был быть как отец и стать его правой рукой!
— Но, видимо, твоя человеческая сущность взяла своё — процедил Норман — И теперь я не принадлежу ни к одному из миров.
— Ты принадлежишь всем мирам сразу — впервые на лице Лилит было что-то наподобие заботы — Ты уникален тем, что тебе доступны все тайны всех миров, и ты имеешь доступ к каждому из них из-за своей многогранной природы.
— Это все прекрасно — процедил Норман с полным безразличия лицом — Но я привез сюда Влада по другому вопросу.
— Меня тоже интересует момент, что в моем доме забыл Влад Дракула. Не выдержал груза вечности и решил снять своё проклятье? Так это не ко мне, а к тому, с кем ты заключил сделку.
— Я здесь не для этого. Ты, думаю, помнишь, что сделала для меня в прошлый раз.
— Я много чего сделала в тот раз, о чем много раз пожалела. О чем конкретно ты сейчас говоришь?
— Он говорит о своей жене, душу которой ты заперла в этом мире.
— Я что-то подобное припоминаю — с наигранным забвением проговорила Лилит, чем вывела меня из себя.
— Не прикидывайся непонимающей! Ты все прекрасно помнишь. Лилит, мне нужна вновь твоя помощь в спасении моей девушки.
— Влад, Влад, Влад — Лилит осуждающе качала головой, а ее глаза сверкнули яркими бликами огня — Тебе понадобилось шесть столетий, чтоб вновь влюбиться, но ты вновь потерял ее? Как вообще это возможно?
— У меня не было выбора. Я должен был это сделать.
— Сделать что? В прошлый раз ты утверждал, что твоей вины в гибели твоей ненаглядной нет. В этот раз что-то изменилось?
— Он вогнал девушку в вечный сон, лишив ее тело разума. Стефани была новообращённым вампиром, потерявшим голову от кровной зависимости. Владу пришлось ее усмирить, пока она окончательно не сошла с ума.
— Стефани? Так это все еще Стефания и она теперь вампир? — ведьма слишком яростно издевалась надо мной и пыталась показать свое превосходство.
— Это не Стефания. Ее зовут Стефани, и она совершенно новый и уникальный человек. Она моя настоящая и истинная любовь, без которой я не представляю свою дальнейшую жизнь.
— Где-то я это уже слышала — Лилит злобно сверкнула глазами и изобразила задумчивость на своем лице — Дай-ка подумать. Точно! Шесть веков назад ко мне пришёл один обезумевший от горя вдовец и говорил мне тоже самое. Я ему помогла, но вот все пошло немного не по плану и из-за него я многого лишилась.
— Лилит, если в тебе осталась хоть доля человечности и хоть небольшой отблеск материнских чувств, то ты поможешь нам. Об этом тебя просит не Влад.
— Как это все связано? И зачем мне помогать ему вновь?
— Потому что в этот раз я тебя прошу об этом, как твой сын. Ты лишила меня своего общества в жизни и лишила нормальной семьи. Сделай хоть что-то для меня и исполни мою просьбу к тебе и помоги моему лучшему другу.
— Влад твой лучший друг? Как это получилось?
— Это сейчас не важно. Я хочу спасти Стефани не меньше Влада, поэтому прошу тебя помочь нам.
Лилит замолчала и перевела свой взгляд сначала на меня, затем обратно на Нормана. Она осматривала его пристальным и внимательным взглядом. Я не мог понять, что происходило у неё внутри, но спустя довольно продолжительное молчание в комнате послышался ее слабый шепот.