Подвиг на Курилах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Просматриваю свежую почту.

— Ты помнишь, как в политотделе нас знакомили с гитлеровским приказом о параде на Красной площади?

— Что с них взять! Придет время, и наша армия войдет в поверженный Берлин.

Они помолчали. Потом командир неожиданно предложил:

— Хорошо бы провести с моряками беседу о положении на фронте.

— Я тоже об этом думал. Только лучше на этот раз ты сам проведи ее.

— Почему я? — Капитан-лейтенант удивленно поднял брови.

— А разве командир не несет ответственность за моральное состояние личного состава?

После некоторого раздумья тот согласился.

— Пожалуй, ты прав. Эту беседу лучше провести мне… Итак, завтра, после ужина.

Будучи человеком обстоятельным, командир тщательно вычертил на большой географической карте линию советско-германского фронта. Ярко-красная, цвета крови, она тянулась от студеного Баренцева моря, через леса Карелии, зловещей петлей опоясывала Ленинград, круто поворачивала почти вплотную к Москве, уходила на юг, минуя Тулу, и упиралась в районе Севастополя в Черное море. Тяжко было смотреть на нее…

Коротко охарактеризовав положение на различных участках огромного фронта, капитан-лейтенант подробно остановился на трудных, кровопролитных боях под Одессой, Москвой и на Севастопольском направлении.

— Каждый день сводки Совинформбюро сообщают о массовом героизме советских воинов в боях с фашистами. Вот несколько выдержек из сводок.

Четко выговаривая каждое слово, он прочитал: «Все попытки фашистов прорвать линию обороны Одессы разбиваются о непоколебимую стойкость мужественных защитников города. Героически сражаются на подступах к городу моряки Черноморского флота. В одном из боев отряды краснофлотцев при поддержке наших батарей два раза ходили в атаку против пехотной дивизии противника. В ожесточенных схватках отборные части вражеской дивизии были разгромлены».

С нескрываемой болью командир начал рассказывать о тяжких испытаниях, выпавших на долю советского народа в битве с фашизмом.

— Беда людей роднит, — подал реплику кто-то из матросов.

— Не беда, а правое дело роднит, — жестко поправил командир.

Он строго оглядел хмурые лица моряков и продолжал:

— Сейчас все честные люди на земле с тревогой и восхищением следят за судьбой Севастополя. Защитники города продолжают стойко оборонять главную базу Черноморского флота. Вот послушайте, какой подвиг совершили моряки-черноморцы во главе с Николаем Фильченковым. Это же надо на такое решиться: с гранатой броситься под гусеницы фашистских танков!

«Николай Фильченков! — встрепенулся старшина. — Неужели тот самый?»

Перед началом войны он получил от своего друга Николая Фильченкова письмо из Севастополя. Все сходится: и фамилия, и имя, и звание.

Они дружили с детства. Часами просиживали на волжском берегу, с завистью провожая взглядами легкие, белоснежные суда, которые сновали по реке. О чем только тогда не было переговорено! О дальних перелетах Чкалова. О шлюпочных переходах с Балтики в Черное море, о папанинцах, дрейфующих в районе Северного полюса.

Фильченков был старше Вилкова. Отслужив срочную службу на флоте, он советовал ему:

— Пойдешь на призывную комиссию, Коля, просись на флот. Плавать на море, это тебе не по реке шлепать.

Вилков обижался на него за такое неуважительное отношение к речникам.

— По Волге водить суда тоже дело не простое. Любите вы, моряки, нос задирать…

— Что ж, Волга, конечно, река серьезная, — соглашался с усмешкой Фильченков, — но и ее с морем не сравнишь. — Потом, разом спрятав веселую усмешку, уже другим, серьезным тоном, продолжал: — Одно тебе скажу, Коля, морская служба хлюпиков не терпит. Флот признает только крепких парней!

Поздней, уже проходя службу на Тихоокеанском флоте, Николай Вилков не раз вспоминал справедливые слова своего старшего друга. И сейчас, узнав о подвиге Фильченкова, решил рассказать про него товарищам, хотя сердце сжималось от боли за того, а голос срывался.

— Николай Дмитриевич Фильченков много лет прослужил на подводной лодке нового типа. Однажды в испытательном плавании ему пришлось стоять вахту почти двое суток без смены. А потом вышло из строя электрическое управление горизонтальных рулей. Лодка получила дифферент на нос. В любую минуту можно было ожидать, что она перейдет в вертикальное положение и тогда — гибель.

Матросы слушали боцмана с затаенным дыханием. Даже непоседа Владимир Осьминкин сидел непривычно притихший и грустный.