Пират: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Собрался Тихон и отправился прямиком к учительнице. Возле школы в волнении остановился перевести дыхание, осторожно глянул на приветливые окна, и тут вдруг душа его будто возликовала, взыграла, затрепетала и словно сама песни запросила. Однако совладал он с собой и подошёл к двери. Сердце стучало как безумное, в горле пересохло, и лёгкая испарина выступила на лбу. Прежде чем постучаться, украдкой посмотрел в окно: на террасе хлопотала нянечка, дверь в комнату была открыта настежь, за столиком с вышивкой в руках сидела Ангелика.

– А верно мне говорил Старик: и впрямь чар'овница какая! Вот ведь чертовка! – проворчал себе п'од нос Тихон. И что ж мне ей сказать-то?! Войду-ка, поздороваюсь, и будь что будет!

Постучал легонько в дверь, ему скоро открыла школьная няня, и он уверенно переступил порог.

– Доброго вечера, хозяйка!

Ангелика, немного смущённая, встала из-за стола и вышла к Тихону в прихожую, вопросительно уставившись своими огромными, очаровательно чёрными глазами на нежданного гостя.

– Мне бы лампу… в подвале посветить. Я по поручению Старика, новую стену проверить – переживает, как бы не просела ненароком.

– Марула! – громко позвала она няню, не отрывая испытующего взгляда от Тихона. – Принеси-ка мастеру лампу! Надеюсь, что всё у нас тут в порядке, – как бы примирительно добавила она.

Тихон спустился вниз и через некоторое время вернулся.

– Я проверил и внутри, и снаружи – опасного ничего не нашёл, и родителям можете передать, чтоб спокойно отпускали дочек в школу.

На мгновение он вновь оказался очень близко, совсем рядом с учительницей. Был он заметным парнем: высокий, видный, усатый, с большими приветливыми карими глазами, всегда речистый и словоохотливый, а тут вдруг что за напасть – стоит, словно язык проглотил! Да и что тут скажешь, когда няня ни на шаг от них не отходит?!

– Надо бы и школу посмотреть, – нашёлся что предложить Тихон, оглядел сосредоточенно стены, взял лампу и направился внутрь классов, размышляя на ходу, с чего б ему начать знакомство.

– Подите-ка сюда! – позвал он вскоре Ангелику.

Полумрак просторной классной комнаты озаряли ровные всполохи от крошечного масляного светильника. Ангелика неслышной поступью прошла между партами и встала перед Тихоном, точно прекрасное изваяние. В лёгкой и небрежно накинутой сорочке, с глубокими чёрными глазами, белоснежной шеей и сложенными у самой груди в замок, словно подзябшими, руками, она казалась ещё неотразимее.

– Эту, стало быть, трещинку углядел Старик, оттого и напугался. Э, ничего страшного – чуть штукатурки добавить и всех делов. Дом крепким получился, так что обустраивайтесь! По правде признаться, девчушки наши здесь в люди выйдут.

– Спасибо за добрые слова! – не скрывая благодарной улыбки, ответила Ангелика.

– Знаете ли, мы ж, сельские, привыкли прямо, без обиняков высказываться. Есть у меня на уме ещё одно признаньице, да только боюсь я, что рассердит оно Вас.

– Что за признание такое? – озадачилась учительница и подошла вплотную к Тихону.

– Да парень есть у нас в посёлке, вот он совсем от вас без ума!

– Вот так новость! – весело ухмыльнулась Ангелика. И что это за парень такой? Давай, скажи-ка, пока нас никто не слышит.

– А коли разгневаетесь?

– Обещаю, что сердиться не буду, кем бы он ни был! Зачем это мне?!

– Хорошо, скажу я вам. Он, знаете, такой… совсем не старый, но и не бедный, не шибко чтоб грамотный, но людей и мир успел повидать. Ремеслу своему не у нас на селе обучен, но мастер он толковый! О чувствах и о страсти своей не сумеет рассказать гладко, чтоб как по книжке было, зато споёт о них, словно птица лесная. На языках чужеземных поздороваться как должно не знает, но о любви своей скажет по-нашему – от самого сердца.

– Ну а имя-то его как? – хлопнув себя по ноге, всё допытывалась Ангелика.

– Не-е, вот имени не могу сказать – не посмею! – пробормотал Тихон и будто сник.

– Высокий он, симпатичный, видный парень? – почти смеясь, спрашивает Ангелика.

– Не-е, не могу вам сказать. В голове моей всё перемешалось, вот-вот захлебнуся, прям как эта самая лампа.

Тихон смущённо поставил светильник на парту и словно замер в глубоких раздумьях.

– Что с тобою случилось, сердешный? Почему загрустил?

Поворачивается к ней Тихон и, глядя прямо в самые её глаза, произносит:

– Для сердца злее горя нет, чем тайная любовь без света и без воли.