Челюсть Вика снова отвисла. – «Значит, ты пустила её не территорию академии? Зачем ты это сделала»?
«Я не пускала её на территорию кампуса», - сказала я раздражённо. – «Это сделали сфинксы ... после того, как я сказала им, что она со мной».
Меч уставился на меня. – «Если бы у меня была рука, я бы ударил ею в неверии себе по лбу», - проворчал Вик. – «Нет, на самом деле я бы использовал её, чтобы вбить в тебя немного разума, Гвен. Это проклятый волк Фенрир, а не щенок с грустными глазами, которого ты нашла возле пруда и просто должна была принести домой. В случае того, если ты забыла, это тот же волк, что на горнолыжном курорте был более чем счастлив, сделать из тебя фарш.
Я вздохнула. – «Я всё это знаю. Но так же я знаю, что волчица не позволила мне замёрзнуть до смерти во время лавины и удержала Престона от того, чтобы тот убил меня своим арбалетом. Об этом ты тоже должен помнить. Ведь ты сам там был».
Вик снова вздохнул. – «Я не помню ничего подобного. Кроме того, насколько я был блестящем в бою. Впрочем, как и всегда».
«Как бы там ни было», - сказала я сквозь стиснутые зубы. – «Если волчица хочет остаться на какое-то время здесь со мной, тогда я позволю ей сделать это. По крайней мере, пока не пойму, чего она действительно хочет. Она очень многое пережила, с того времени, как сбежала от Престона. А я не особенно хорошо говорю с волками».
Вик фыркнул и закрыл свой глаз. Обсуждение закончилось. Я снова вздохнула. Теперь у меча было одно из его настроений и он, вероятно, не заговорит со мной снова, пока я не уговорю его или не подкуплю тем, что включу телевизор, начав марафон с несколькими экшн-фильмами. Может быть, это была его кровожадная природа, но Вик всецело любил смотреть, как избивают, ранят и взрывают плохих парней. Марафон с Джеймсом Бондом был его самым любимым.
Но было и хорошее в том, что Вик не разговаривал со мной. Он не противоречил мне или ещё хуже, не говорил, что я сделала колоссальную ошибку, доверившись существу, которое Жнецы научили убивать воинов, таких как я. Но я знала, что волчице это больше не нравилось. Мой цыганский дар показал мне, что было в её сердце – облегчение, наконец, освободиться от Жнецов. Она не сделает мне теперь больно.
Я прошла в ванную, наполнила чашку водой, и поставила её в ноги кровати, так что волчица могла пить, если хотела. Потом я присела на корточки на пол рядом с ней.
«Ты останешься здесь. Мне нужно выйти на несколько часов, но я позабочусь о еде для тебя и принесу её, хорошо»?
Волчица проворчала удовлетворённо, когда я почесала у неё за ушами.
«Ты знаешь, мне действительно нужно придумать тебе имя, если ты будешь находиться здесь какое-то время», - сказала я. – «Тебе бы хотелось этого? Получить имя»?
Её ухо, то в котором был вырван угол, дёрнулось. Я истолковала это как да. Я смотрела на волчицу, спрашивая себя, какое именно имя мне дать мифологическому существу. Почему-то у меня было такое чувство, что Фидо или Пушок не подойдут.
«Как насчёт Нотт»? - наконец сказала я, вспомнив имя из одной из моих книг по миф истории. – «Она норвежская богиня ночи, а твой мех делает тебя таинственной и похожей на тень».
Волчица замерла на одну секунду, потом её морда расплылось в счастливой улыбке, в то время как язык свесился с одной стороны её пасти. Он был таким же красно ржавым, как её глаза, вместо ярко красного, какими я их помнила.
«Значит Нотт», - сказала я. Волчица склонилась вперёд и лизнула меня в щёку. Я засмеялась и шутливо оттолкнула её, прежде чем встать и выйти.
Первое, что я сделала, это зашла в столовую, схватила поднос и наполнила его до верху всеми мясными блюдами, которые были в меню ужина. Сегодня можно было взять жаренные бараньи ножки, на гриле испеченное филе миньон и горы спагетти с пряными фрикадельками из телятины. Знаю, знаю, вообще-то животным нельзя давать человеческую еду. Но Нотт была мифологическим существом, та, которая на самом деле ела людей. Так что я решила, что мясо подойдёт. Кроме того, это было лучшее, что я могла сегодня сделать.
Повар, который упаковывал мою еду в коричневый пакет, смотрел на меня немного странно. По видимому спрашивая себя, сколько, по моему мнению, я смогу съесть за раз, но я вежливо ему улыбнулась. Я только надеялась, что телятина нравиться Нотт больше, чем мне. Фу.
Я была так занята с волчицей, что потеряла счёт времени и должна была спешить, чтобы успеть в библиотеку древностей к моей смене. Библиотека находилась во главе верхнего двора, верхняя точка в расположенных в звездообразном порядке строений, и рядом с ней все другие здания казались крошечными. У неё было всего больше - окон, балконов, башен.
И статуй.
По словам из лекции Метис, больше всего статуй находилось на библиотеке, чем на всех других зданиях кампуса. Мифологические существа покрывали фасад, начиная с прохода под арками, который тянулся вокруг всего здания, кончая копьевидными остриями башен на седьмом и верхних этажах. Мои шаги замедлились, и я остановилась перед ступеньками библиотеки, смотря на двух грифонов, восседающих по обе стороны.
Статуи выглядели так же, как и в моей книге миф-истории. Орлиная голова, львиное тело, когти убийц, изогнутые клювы. Они возвышались надо мной. Их очертания чётко выделялись на фоне серого, мрачного неба, в то время как их глаза без век смотрели на меня и следили за каждым моим шагом. В моей голове появилась образ моей мамы, который я видела, когда коснулась её дневника, как она сидела на ступеньках библиотеки между двумя грифонами.
Я спрашивала себя, что моя мама думала о статуях, и считала ли она их такими же зловещими, как и я. Даже больше, чем сфинксов, которые охраняли ворота. У меня с грифонами появлялось всегда такое чувство, будто они в любую секунду могут ожить, стряхнуть с себя свои каменные оболочки и разорвать меня на кровавые куски.
Я оттолкнула эти тревожные мысли прочь и направилась вверх по лестнице, пересекла дверь и прошла по коридору, прежде чем войти внутрь через пару открытых двойных дверей. Проход из книжных полок тянулся мраморный ковром до середины библиотеки, прежде чем расшириться в открытое пространство со специальными столами, за которыми могли сидеть и учиться студенты. А так же застеклённые офисы библиотекарей.
Вместо того, чтобы пройти по проходу к моему обычному месту за стойкой, я развернулась и побрела между полок, пока не достигла определённого места. Здесь когда-то стояла одна из стеклянных витрин, та, из которой я вытащила Вика во время моей отчаянной борьбы на смерть с Джасмин. Конечно, витрина уже давно исчезла, с того времени, как злая валькирия разбила её на куски, но это, всё равно, было не то, что я хотела здесь найти.
Нет, я была здесь, чтобы навестить богиню.
Я вскинула голову и посмотрела на фигуру надо мной. На втором этаже библиотеки протягивалась галерея по всему периметру, и стройные колонны разделяли статуи всех богов и богинь из всех культур мира. Греческих богов, таких как Психея и Персефона.
Индийских божеств, таких как Койот и Барсук. Кельтских богов, как Балор и Бранвен. Можно было увидеть всех членов Пантеона, не считая одно единственное место. Это то, где стояла бы статуя Локи, но на территории кампуса миф академии не было нигде не одной статуи скандинавского бога хаоса. Не трудно понять почему, так как злой бог пытался захватить власть над миром, а его Жницам хаоса нравилось убивать воинов больше, чем что-либо ещё.
Я отвела свои глаза от пустого места и уставилась на фигуру прямо надо мной - Нику, греческую богиню победы. Статуя богини выглядела так же, как она сама в реальной жизни. Волосы спадали ей на плечи, тога, как мантия облегала её тело, крылья выглядывали из-за спины. Для меня богиня была холодной, прекрасной, сильной и страшной в одно и то же время. Это было то, что я чувствовала, когда находилась в её присутствие - грубая сила, которая исходила от неё неистовыми, ледяными волнами.
Я предполагала, что она казалась мне такой, потому что Ника была воплощением победы, то, что, может быть, в конце концов, очень, очень горьким. Так, по крайней мере, я чувствовала из-за того, что произошло в Колизее.