Эта хатка, чую я,
будет вотчина моя.
Сходим, мать, туда пока,
да заморим червячка.
Мать и сын идут к воротам.
Там стоят мордовороты –
двухметровые качки,
блещут черные очки.
При дубинках, в камуфляже.
Нет надежней этой стражи!
Вдруг, навстречу из ворот,
искривив в улыбке рот,
выступает с видом лорда
звероподнейшая морда:
золотые галуны,
и с лампасами штаны,
широченный, как амбар.
Словом, ясно кто: швейцар.
Он ворчит: «Нельзя сюда!
Завертайте, господа.
Утром нет у нас приема,
и сеньора нету дома.
Наш Иль капо — чародей,
превращает в жаб людей.
Так пока в отлучке маг –
в жопу ветер, в руки флаг
Прего мистер, скузи, сэр!
Гоу хом, майн либе хер!»
Дав швейцару с лету в ухо
Говорит царевич сухо: